Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

– Это очень великодушно с вашей стороны, миссис Бошан. Это весьма грустная и тягостная обязанность для чувствительной молодой женщины, и, уверяю вас, я вам от души признателен.

– Не стоит благодарности, – пробормотала я с трудом, встала и взяла шкатулку – такую маленькую и легкую, заключающую в себе все, что осталось от человеческой жизни.

Я знала, что там лежит. Три аккуратно свернутые рыболовные лески. Кремень и кресало. Маленький осколок стекла c закругленными от трения краями. Мелкие камешки – просто потому, что они красивы или приятны на ощупь. Высушенная лапка крота – средство от ревматизма.

Библия… или они позволили ему оставить ее у себя? Я на это надеялась. Кольцо с рубином – если его не украли. И маленькая змейка, вырезанная из вишневого дерева, с надписью: «Сони».

Я запнулась у двери и ухватилась за притолоку, чтобы удержаться на ногах. Сэр Флэтчер, любезно провожавший меня, немедленно подскочил ко мне:

– Миссис Бошан! Вам дурно, дорогая? Караульный, подайте стул!

Я чувствовала, что на лице у меня выступил каплями холодный пот, но попыталась улыбнуться и отказалась от предложенного стула. Больше всего на свете я жаждала выбраться отсюда – я хотела вдохнуть в себя свежий воздух, как можно больше свежего воздуха.

Хотела остаться одна, чтобы выплакаться.

– Нет-нет, я чувствую себя хорошо, – как можно убедительнее произнесла я. – Просто… здесь немного душно. Все будет в порядке, уверяю вас. К тому же мой грум ждет меня.

И тут мне пришла в голову одна мысль, это могло оказаться бесполезным, но и не повредило бы ничему.

По-видимому, не на шутку обеспокоенный моим видом, он был весь галантность и внимание.

– Мне пришло в голову… Как это грустно, что молодой человек в подобном положении чуждается своей семьи.

Быть может, он все же хотел бы обратиться к своим родным с письмом… примириться с ними? Я была бы счастлива вручить такое письмо… его матери.

– Вы замечательно предусмотрительны, дорогая! Конечно! Я велю спросить. Где вы остановились, дорогая? Если письмо будет написано, я перешлю его вам.

– Видите ли, – я на этот раз вполне справилась с улыбкой, хоть и чувствовала ее как будто наклеенной на мою физиономию, – я не могу сейчас сказать это с полной уверенностью. В городе у меня есть родственники и множество знакомых, у всех у них я считаю себя обязанной провести какое-то время… чтобы никого не обидеть.

Я принудила себя рассмеяться.

– И поэтому, если вас это не слишком обеспокоит, я предпочла бы прислать за письмом своего грума.

– Конечно, конечно! Отлично придумано, дорогая моя! Просто отлично придумано!

Бросив быстрый опасливый взгляд на свой графин, он взял меня под руку и проводил до ворот.

– Вам лучше, милочка? – Руперт отвел волосы у меня со лба и посмотрел мне в лицо.