Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

 – Вы бледная, как брюхо у дохлой свиньи. Нате-ка глотните еще разок.

Я покачала головой, отказываясь приложиться к фляжке с виски, села и вытерла лицо влажным платком, который Руперт положил мне на лоб.

– Ничего, со мной уже все в порядке.

Сопровождаемая Муртой, который изображал моего грума, я смогла отъехать от тюрьмы лишь настолько, чтобы меня оттуда не было видно, после чего в полном изнеможении сползла с седла на снег. И лежала, рыдая и прижимая к груди шкатулку с вещами Джейми, пока Мурта не заставил меня подняться и сесть в седло, после чего препроводил в маленькую гостиницу в Уэнтуорте, где Руперт снял помещение.

Комната находилась на верхнем этаже; отсюда видна была громада тюрьмы, плохо различимая в сгущающихся сумерках.

– Парень мертв? – спросил Руперт, и на этот раз на его широком лице, почти полностью утонувшем в густой черной бороде, отражались только сочувствие и тревога – ни следа привычных для него ухарских ужимок.

– Пока нет, – ответила я с тяжелым вздохом.

Слушая мой рассказ, Руперт медленно ходил по комнате, в раздумье то выпячивая, то поджимая губы. Мурта сидел спокойно, черты его лица не выражали ни малейшего волнения.

Я подумала, что из него получился бы отличный игрок в покер.

Руперт со вздохом уселся рядом со мной на кровать.

– Ну хорошо, он жив, а это, в конце концов, самое главное. Однако черт меня побери, если я знаю, что делать дальше. У нас нет возможности проникнуть в тюрьму.

– Нет, есть, – внезапно заговорил Мурта. – Благодаря тому, что наша барышня подумала о письме.

– Ммфм… Это всего один человек. И пройти он сможет только до приемной коменданта. Но для начала и это сойдет.

С этими словами Руперт вытащил свой нож и кончиком его почесал в бороде.

– Чертовски трудно отыскать его в таком обширном здании.

– Но я знаю, где он примерно находится, – сказала я, обрадованная уже тем, что мы строим какие-то планы и что товарищи мои не отказываются от предприятия, каким бы безнадежным оно сейчас ни казалось. – То есть я знаю точно, в каком он крыле.

Руперт отложил нож и снова принялся ходить по комнате, потом остановился и спросил:

– Сколько у вас денег?

Я сунула руку в карман платья. Там лежали кошелек Дугала, деньги, которые дала мне Дженни, и моя нитка жемчуга.

От жемчуга Руперт отказался, взял кошелек и высыпал из него монеты на свою широкую ладонь.

– Этого хватит, – сказал он, позвякивая монетами, и обратился к братьям Каултерам: – Вы оба пойдете со мной. Джон и Мурта останутся с Клэр.

– Куда же вы отправляетесь? – спросила я.

Руперт высыпал монеты в спорран, оставив лишь одну; он подбросил монету вверх, поймал и заговорил:

– Предположим, в городе есть еще одна гостиница, на другом конце.