Физрук-10: назад в СССР

Мужчины, женщины, старики, роняя скарб, затаптывая слабых, несутся по улице. Крики, проклятия, женский визг, мольбы о помощи оглушают почище сирены. Философ и его спутник вновь ныряют в подворотню.

— Что это, Третьяковский? — совсем уж неприлично визжит Корабельников. — О, боже!

Философ выхватывает из толпы какого-то мужчину в форме, прижимает его к стене и видит, что это милиционер. С белыми от ужаса глазами, страж порядка пытается вырваться, но Философ держит его крепко.

— Что происходит в городе? — говорит он. — Куда вы все несетесь?

— Ш-ш-ш, — шипит тот. — Ш-шары!

— Б-белые и ч-черные! — заикаясь отвечает милиционер. — Конец всему! Конец света! Господи помилуй…

— Ну, шары, и что с того? — спрашивает Философ. — Они что — сожрут тебя⁈

— Отпустите меня, бога ради, гражданин! — умоляет милиционер. — У меня жена, дети, начальство…

Философ отпускает правоохранителя, тот выбегает на улицу и уносится, подхваченный человеческой рекой.

— И это наша доблестная милиция, — презрительно цедит Философ. — Шаров они не видали.

— Знаешь, с меня хватит…— решительно произносит Корабельников и пытается выйти из подворотни. Философ хватает его за хлястик чужого плаща.

— Куда ты, артиллерист! Затопчут ведь!

Философ отпускает поэта, потому что видит, тот прав — на улице опять пусто, если не считать нескольких тел, неподвижно лежащих на мостовой. Дождь прекращается, но вместо него появляются первые языки тумана. Философ подходит к одному из тел, переворачивает на спину. Это женщина. Видно, что толпа прошла по ней, не разбирая на что наступает. С трудом сдерживая рвотный рефлекс, он выпрямляется и ищет глазами Корабельникова. Баснописца нигде не видно.

— Чертовы инсектоморфы… — ворчит Философ. — Твари. Мало вам мертвяков! Это по каким таким законам творится этот беспредел? Илга… Тельма…

Философ резко наклоняется к мертвой женщине. Ему кажется, что это Тельма. Сзади него раздаются шаркающие шаги. Философ нервно оборачивается и видит как из клубов медленно крадущегося вдоль улицы тумана появляется силуэт человека. Это мужчина — он идет медленно, но твердо, четко печатая шаг ноги, глядя строго перед собой. При этом он не замечает Философа, который оказывается у него на пути.

— Куда прешь! — кричит ему тот. — Слепой что ли?..

Мужчина молча приближается. Видно, что он чрезвычайно грязен, вся одежда в лохмотьях, но лицо и торчащие из обшлагов кисти, неестественно белые. Философу этот странный тип кажется знакомым. Он пристально всматривается и у него невольно вырывается:

— Матерь божья, да это же… Лаар? Ты живой, что ли…

Бывший завотделом райкома ВЛКСМ по спорту не реагирует на его слова. Он вдруг поднимает руки и слепо шаря ими в пустоте перед собой, приближается к Философу вплотную.