Грязная жизнь

Его закончили строить совсем недавно. И она обязана в нем побывать. В конце этой недели она выезжает во Францию. Между прочим, без Жени. Нравится он ей все еще, но, кроме него, в мире немало других мужчин. И один из них ждет ее в Париже. Он, а не Женя проведет с ней первую ночь в новом доме.

Скоро она переберется за границу насовсем.

Маша вышла из ванной комнаты, прошла в роскошную спальню, а оттуда в личный косметический кабинет. Там ее уже ждала массажистка. Ее заменили личный парикмахер и визажист. Через полтора часа она вышла к обеденному столу во всем блеске своей красоты.

– Госпожа Архипова, к вам на прием Ксения Архипова, по всей видимости, дочь вашего покойного мужа, – сообщил ей после обеда дворецкий.

– А это мне знать, кто она такая, – грубо оборвала его Маша. – Скажите ей, что я, возможно, приму ее сегодня вечером.

Но приняла она ее только через два дня. Каждый сверчок знай свой шесток. Вот пусть и эта знает свое место.

– К тебе не пробьешься, – с усмешкой сказала Ксения. – Прямо царица стала.

Маша ожидала от нее хотя бы тени почтения. Но Ксения вела себя развязно. Не дожидаясь приглашения, села в кресло в ее личном кабинете, заложила ногу на ногу и запросто закурила.

– А я и есть царица, – глядя на нее как на полнейшее ничтожество, ответила Маша. – И прежде чем закурить, извольте спрашивать разрешения.

– Извольте спрашивать разрешения? – прыснула со смеху Ксения. – Где это ты таких слов нахваталась?

– Знаю правила хорошего тона.

– Фу-ты ну-ты, с ума сойти. Правила хорошего тона? Между прочим, я в дом своего отца пришла, а ты меня два дня мусолишь.

– Я была занята, – сверху вниз посмотрела на нее Маша.

Чего эта пташка о себе возомнила?

– Чем? Любовью? – уколола ее взглядом Ксения.

– Это не твое дело! – рассердилась Маша.

– Я тоже так думаю. Твоя интимная жизнь, дорогая мамочка, не должна касаться никого. Но журналисты почему-то думают иначе.

– Какие журналисты?

– А те, которым я хочу передать эти фотографии.

Ксения небрежно достала из сумочки пухлый конверт и швырнула его ей на стол. Маша достала первую фотографию и обомлела. Она и Женя, он внизу, она сверху. Глаза ее закрыты, а рот открыт – из него вырывается тягучий стон. Она даже услышала его. Дальше все в том же духе.

Десятка два фотографий, и на них она то сверху, то снизу, то сбоку, то на четвереньках.

– Кстати, тебя запечатлели еще до того, как умер мой отец. Это не трудно доказать, уверяю тебя, – добивая ее, сообщила Ксения.

Да, если эти снимки не дай бог попадут в руки охотников за сенсациями, по ее престижу будет нанесен серьезнейший удар.

– Как они к тебе попали?

– А я за тобой следила. Знала, что ты, сучка поганая, не по любви замуж вышла. – Глаза Ксении налились ненавистью. – Догадывалась, что ты загуляла.