Грязная жизнь

Машину разнесло в клочья. И вместе с ней ненаглядную Виточку.

Да ну и хрен с ней, с Виточкой. Главное, он сам жив. А ведь мину в тачку подложили спецом для него. Хмель мгновенно выветрился из головы.

– Живо, блин, «бригаду» Карабаса сюда! – заорал Треск, безумными глазами глядя на телохранителя.

Кабак и гостиница – это его территория. Здесь все свои. И Карабас со своими «быками» нагрянет минут через двадцать, может, чуть больше. Забьют все подступы и подходы, ни одна мышь сюда не проскользнет. Все, решено, ночевать он остается здесь.

Когда-то «бригада» Карабаса насчитывала четверть сотни «пехоты». А какие пацаны были, головорезы высшей пробы. Да только осталось не больше десятка. Всех шпана оборзевшая повыбила.

Беспредел полнейший, вакханалия. В конце прошлого года шпана подзаборная выкобениваться стала. «Отморозки» безусые из подвалов выбрались, в кучу собрались – и вперед, коммерсантов данью облагать. Как в самом начале девяностых. Но тогда-то «целина» непаханая была, а сейчас все засеяно – свободных мест нету. Треск живо молодняк на место поставил. А потом вдруг у шпаны этой стволы крутые появились, тачки хиповые, рации, бабки, прикид конкретный. И понеслись наезды. То на одно насядут, то на другое. Снова «рамсы», непонятки. И, конечно, «терки», «разборки». У молодняка «скорострелки», пулеметы станковые, гранатометы. И палят они не стремно. А главное, никаких тормозов. И «отмороженность» полнейшая. Воровские авторитеты для них ничто. Вперед, вперед, жирный кусок любой ценой.

Одна «разборка», вторая, третья. И оглянуться Треск не успел, как его криминальная «империя» затрещала по швам. Шпана наседала, отгребала одно «пастбище» за другим. И ничем не остановишь эту «вторую волну». Треск обратился за помощью к ворам. Ведь он всегда жил по «понятиям» и мог рассчитывать на их поддержку. На помощь ему пришли четыре «бригады» со стороны. Но и шпана получила подкрепление. Что тут началось, и вспомнить страшно. На улицу выходить средь бела дня стало опасно. Там стреляют, и там, и там. Настоящее Чикаго тридцатых годов.

Менты тут как тут. Но мести стали не шпану, а его, Треска, пацанов. По-черному в кутузках прессовали, яйца отбивали, ливер крошили. Чуть ли не инвалидами на волю выходили. Сам Треск на «кичу» чудом не загремел.

Уже два авторитета из его сообщества на том свете. Сегодня и ему мог писец присниться. Совсем обнаглел молодняк. Добраться бы до этих уродов – всех голыми руками передушил бы. Да только они не позволят. Он уже испытывал к этим «сверхновым» «отморозкам» чувство какого-то панического ужаса.

Прибыл Карабас с шестью «быками». Еще двое должны вот-вот появиться. Треск снял номер люкс, закрылся в нем с двумя девочками. Страх запивал водкой и снимал сексом.