Истребитель. Ас из будущего

На мой вкус – царская рыба!

В последнюю очередь на столе появились граненые стаканы.

На правах хозяина Головчанский открыл бутылку коньяка, понюхал.

– Отменно пахнет! Говорят – летчиком шоколад дают, а тут – коньяк.

– Не мой. Подводникам помогли, вот командир лодки презент сделал.

– Презент? Не думал, что такое слово здесь услышу. В поселке рыбаки, люди простые, но мужики настоящие.

Головчанский разлил коньяк по стаканам – граммов по семьдесят.

– Ты уж извини, товарищ летчик, рюмок нет – как и шоколада с лимоном.

А не прост этот начальник наблюдательного поста! На северах, да в такой дыре, как эта Ходовариха, не многие знают, чем коньяк закусывать. Видимо, образование имел или из бывших. Под бывшими в Союзе понимали людей из благородного сословия, дворян.

– За победу! – Головчанский встал, держа в руке стакан.

Они чокнулись, выпили.

Тихон обратил внимание, что Матвей не произнес тост за Сталина, за партию. Видимо, что-то личное было, обида какая-то примешивалась.

– Что, летун, удивлен, что за Сталина тост не поднял?

– Так я из репрессированных. Правда, реабилитирован, в правах восстановлен.

– Враг народа? – ухмыльнулся Тихон.

– Да ты, товарищ пилот, ешь рыбу-то! Небось в армии такой не попробуешь!

Тихон взял кусок муксуна, откусил. О-о-о! Божественный вкус! Малосоленая, во рту тает. Он вмиг съел кусок, а Головчанский вновь плеснул коньяка в стаканы.

– Никакой я не враг, – помедлив, ответил он Тихону. – За недальновидную политику расплачиваюсь.

– Это как? – не понял Тихон.

– Давай выпьем. Завтра и послезавтра погода нелетная, барометр совсем упал. Так что сидеть вам здесь, на самом краешке земли, еще как минимум два дня.

– За то, чтобы Гитлера быстрее разгромить!

Они снова соединили стаканы, выпили. Под вареную картошку рыба шла легко.

– Вкуснотища! Сто лет такой не пробовал, – промычал с набитым ртом Тихон. – А парням моим оставить?

– Они сейчас самогон пьют точно под такую же рыбу. А то, может, и получше… Так что за них не переживай. У нас народ хлебосольный, гостей встречают как положено, тем более – авиаторов. Завоз продуктов у нас только летом, зимой лед, шторма. Не успеют завезти муку, или соль, или, к примеру, масло подсолнечное – беда. Особенно плохо без соли. Запасов рыбных не сделать, шкурку песца не сохранить, а мех-то – он получше любой валюты будет, всегда в цене.

Тихон хоть и устал, хоть и в сон его клонило, да еще и выпил слегка, слова Матвея о политике верхов запомнил. Смелые слова! Если такие до НКВД дойдут – припаяют Головчанскому новый срок, и сидеть недалеко – лагерь заключенных рядом. Хотя чем его жилье и быт от их отличаются? Только что конвоиров нет и рыбкой себя побаловать можно. Природные условия суровые. Сейчас июнь, а на улице едва ли пять градусов тепла.