Истребитель. Ас из будущего

А и пусть, надо же отдохнуть и душой, и телом, погода нелетная! Понятно, рапорт писать придется, так ведь метеорологи давали плохой прогноз погоды по всему району полетов. Наверняка он не один такой.

– Завтракать будем? – предложил Матвей.

– Только под самогон.

Не столько выпить хотелось Тихону, сколько пообщаться с Матвеем. Занятный человек, есть в нем какая-то тайна, да и недосказанность во вчерашнем разговоре осталась.

Матвей накрыл на стол.

– Ты не куришь? – спросил он Тихона.

– Нет, вредная привычка.

– А я курил, года четыре как бросил. Так тянет иногда.

– Тут воздух свежий, чистый – зачем его портить?

– Верно! Ну, по первой…

Они выпили без тоста, и Тихон накинулся на рыбу. В армии такой не дают, хотя море – вот оно, под рукой. И выращивать не надо, только лови. Но мало-мальские годные для этого посудины переоборудованы под военные суда – под те же малые тральщики. А рыбаков в армию призвали. На деревянных баркасах, под веслами и парусом, как в старину, ловят рыбу инвалиды, подростки и те, кто по возрасту уже не подходит. Тяжелый труд, опасный, но артели план по рыбодобыче дают.

– Матвей, ты вчера упомянул, что тебя за чужие ошибки в лагеря упекли.

– Так и есть. Любопытно?

– А не стремно с бывшим врагом народа говорить?

– Нет. А под муксуна и вовсе хорошо.

Матвей плеснул в стаканы самогона. Первач, чистый, как слеза, но крепкий. Махнул полстакана разом, не закусил, только желваки заходили.

– Что ж, коли интерес есть, слушай. Только в своих же интересах помалкивай. А то, как и меня, органы заграбастают – за очернительство.

То, что рассказал Матвей, повергло Тихона в шок. Но начал он свой рассказ с вопроса:

– Сколько в военных условиях нужно времени, чтобы научить танкиста или летчика?

– Чтобы танкиста воевать научить, нужно три месяца, а летчика – полгода.

– А топографа – три года. Можно сказать – штучный продукт. Я-то по образованию топограф, а не метеоролог.

– А как… – Тихон обвел глазами избу.

– Припрет – можно и медведя научить на велосипеде ездить, сам в цирке видел. Окончил я военно-топографическое училище еще до войны, в сороковом уже заместителем начальника топографического отряда, старшим лейтенантом был. Сталин и Генштаб перед войной усиленно армии и народу внушали – бить врага будем на его территории и малой кровью. Когда Шапошников начальником Генштаба стал, он на карте линию начертил – от Ленинграда через Смоленск и до Сиваша. И приказал топосъемку и производство карт делать западнее этой линии. Военные топографы так и делали. Запас карт напечатали и на складах хранили. На этих складах карты еще с царских времен лежали, и территории на них были напечатаны не только западнее Смоленска, но и до Урала. Никто и предположить не мог, что фашисты так быстро попрут.