Киллер навсегда

Из машины Волгин позвонил Ларисе. Она ответила ленивым голосом:

Тебе сказать спасибо? Скажи. Это были твои ребята? Не все ребята в городе мои. Даже Инкины — не все. Ты про что?

— Какого хрена ты отправила своих гоблинов за Локтионовым?

— Подожди секунду, я только перевернусь.

— Тебя что, на сковородке жарят?

— Я в солярии. Видишь ли, Сережа, я никого никуда не посылала… А вот тебя сейчас очень хочется послать. За наезд.

— Четыре придурка на черном «лэндкрузере». Что, не твои?

— Чужие. Что-то случилось?

— Мелочи. Проезжали мимо и облили меня грязью.

— Бедненький! Я не при чем, но чувствую себя виноватой. Приезжай…

Волгин понемногу успокаивался. Лариса, действительно, не при делах. Разве что кто-то из ее окружения решил проявить инициативу. Да нет, вряд ли, не стала бы она трепаться…

— Я перезвоню, — Волгин отключил «трубку». Родионов посмотрел вопросительно:

— Узнал, откуда ноги растут?

— А может, в лоб? Прихватить этого Локтионова и потолковать с ним как следует?

— А ты не жегловствуй. Скажи что-нибудь лее дельное.

Вместо ответа Волгин достал фляжку.

Вечером, когда набравшийся Родионов уже храпел на диване в гостиной, а Волгин рассматривал в зеркало шрамы и ссадины — нос как у инопланетянина, левого глаза не видно, губы хоть на карандаш наворачивай, — позвонили из больницы.

— Сергей Сергеевич? Один наш пациент хочет с вами поговорить. Что-то срочное… Пациентом оказался Хмаров.

— Меня отпи…дили! — резанул по ушам опера истеричный фальцет.

— Что, в первый раз?

Хмаров громко сглотнул.

— Расскажи, что случилось.

— Ничего не случилось. Только Ленку проводил, вышел из подъезда — и получил в дыню.

— А зачем ты носишь с собой дыню? Не сезон ведь!

— Да, Вадик. Извини, пожалуйста. Просто мне тоже сегодня настучали в бубен. Прямо день открытых дверей какой-то. Запомнил кого-нибудь? Их сколько было?

— Десять. Я всех вырубил, но один оказался хитрее. Да никого я не запомнил! Дверь открыл — и все. Как лампочку выкрутили.

— Забрали что-нибудь?

— Лопатник, часы. Только не похоже это на обычный грабеж. Ногу мне сломали специально, а грабители так не делают.

— Ногу сломали? Правую или левую?

— Мне не смешно. Закрытый перелом.

— Надо было оставаться у Ленки.

— Ей сегодня нельзя.

Волгин помолчал. Бродивший в крови алкоголь — они с Родионовым убрали почти два литра — мешал сосредоточиться.

— Может, ты упал так неудачно?

— Так не падают. Меня, конкретно, «выпасли». Не догадываетесь, кому это было нужно? Кто-то хотел, чтобы я вышел из игры.

— Может, кто из Ленкиных? Приревновал и все такое прочее…

— Я подумаю. Вы мне не привезете…

— Вадик, сам пойми, мне в больнице лучше не светиться. Тем более, с такой тыквой. Позвони Ленке.