Круто ты попал!

– А как?

– Ты отлети подальше куда-нибудь, – Огюсту тоже очень хотелось проверить, как работает амулет призыва: он о них слышал крем уха, но никогда не сталкивался. Не тем он раньше интересовался, ох, не тем! – А я попробую тебя призвать.

– Ага! – охотно согласился Воробей и отлетел куда-то за дерево. – А как ты меня звать будешь?

– Не знаю, сейчас посмотрим, – пожал плечами Огюст и, дождавшись, пока парнишка отлетит подальше, сжал в ладони показавшийся тёплым камешек.

Тут же рядом возник слегка ошарашенный Воробей и с удивлением уставился на Стендриджа.

– И чего? – спросил призрак. – Как ты меня звал?

– Никак, – честно ответил Огюст, с некоторым недоумением рассматривая камешек, – я просто подумал, что хочу, чтобы ты появился. Ну… ты и появился. Как-то так.

– Здорово, – парнишка с уважением покосился на скромный камешек, – а я даже не понял ничего: раз — и я тут. А далеко он действует?

– Слушай, мне надо на тренировку идти, – смущенно ответил Огюст, которому тоже очень хотелось продолжить эксперименты с камешком, но он помнил, что его ждёт капитан и пока незнакомый учитель по «неправильной борьбе». – Давай потом продолжим, если у меня, конечно, силы останутся.

– Давай, – легко согласился Воробей, – я тогда пока просто посмотрю, как ты заниматься будешь, а потом ты меня позовёшь. Из своей комнаты, к примеру. Ты ведь один живёшь?

– Договорились, – и Огюст, повинуясь какому-то наитию, протянул мальчишке руку, – тогда до связи…

Призрак молча посмотрел на протянутую ладонь и осторожно пожал руку Огюста. Нет, не вспыхнули искры, не сверкнула молния и не грянул гром, но и молодой человек, и призрак вздрогнули и неверяще посмотрели друг на друга. Откуда-то извне пришло понимание того, что с этого мгновения они связаны навечно, до окончательного конца жизни и посмертия. И от этого понимания сладко и грустно заныло сердце.

– О как… – задумчиво и как-то очень по-взрослому проговорил Воробей, – ну, значится, так тому и быть…

– Невероятно, – прошептал потрясённый Огюст, чувствуя, что часть его души теперь навсегда отдана. Но это совершенно не беспокоило, а наоборот — это было настолько правильно, что просто не было слов!

Очнувшись, он помотал головой и решительно направился обратно на поляну, с которой ушёл совсем недавно. И чувствовал, что стал немножко другим, словно внутри у него поселился кто-то более живой, чем он сам, и этот кто-то страстно, невероятно счастлив, что всё сложилось именно так. И Огюст словно черпал в его радости новые силы.

Кайл уже был на поляне и имел такой же ошарашенный и слегка растерянный вид, как и сам Огюст: видимо, их с Крысом привязка прошла не менее удачно. Огюст искренне порадовался за друга и тихо удивился сам себе: раньше он не чувствовал эмоции так ярко, так живо.