Лукоморские царства

 — Главное, ничего золотого не поднимай, Степанидушка! А то я даже боюсь представить, что с Полозом случится! Утянет девушку, а тут, понимаешь и не девушка вовсе! Это же какой царь змеиный вынесет?

Степан пытался вырваться из лап Баюна и с огромным изумлением осознал, что ничего у него не получается, то есть совсем. Жаруся с сомнением осмотрела Степана, а потом приказала перышку выдать сарафан. Перышко помедлило, и Степан уже было понадеялся, что перышко сломалось, но нет. Через минуту на нём оказался синий сарафан. Степан просто взвыл от обиды!

— Так, платок на голову, плотно повязанный! — Жаруся хмурилась, не сильно довольная результатом. В самом деле, куда это годится. Явно мальчишка! И сарафан дело не исправил!

— Ладно, сарафан можно пошире, душегрею опять же сверху, но плечи-то, плечи куда деть? Не похож на девицу! Полоз же не слепой!

— Да и ладно, тулупчик сверху и ничего, и не заметно, может девица мерзнет! Осень, однако. — Елисей был готов все сарафаны с тулупами в царстве на Степана накрутить, лишь бы дело сдвинулось с мертвой точки!

Степан только ругался и зубами скрипел от ярости! Вырваться от Кота, небрежно прижавшего его лапой к старой березе, никак не получалось. В конце концов, широкий сарафан, пышная душегрея и платок, повязанный внахмурку по самые брови, Жарусю не то чтобы устроили, но за неимением лучшего результата, она согласилась смириться и с таким видом «девочки». После этого на полянке среди зарослей малины вся честная компания уговаривала переодетого Степана выйти и походить с Катериной.

— Так, спокойно! Ты просто идешь рядом, ничего не трогаешь, если вдруг появляется Полоз трубишь в рожок.

— Нет! Не буду! — Степан стоял насмерть! — Да что я вам! Я на такое не подписывался! Вон, пусть Елисей одевается и хоть кругами ходит, хоть хороводы водит! И уберите это!!! — он раздраженно дергал на себе одежду. Он бы вообще содрал её и выкинул, но его родные джинсы были в Дубе, а Жаруся не давала перышку вернуть его нормальную одежду. И тут от злости ему пришло в голову, что Волк-то может оборачиваться кем угодно. — Вот! Вот пусть он и становится девчонкой! Он же может кого угодно изобразить! — Степана ткнул пальцем в пораженного таким оборотом Волка. Жаруся захихикала. Елисей изучающее воззрился на Бурого, а тот замотал головой, аргументируя отказ тем, что он полезнее в виде Волка. Вдруг Катерину отбивать надо будет, а он девица, а обернутся-то может и не успеть!

Катерина сначала старательно сдерживалась, чтобы не расхохотаться, что уж Степана совсем унижать! Потом стало уже невтерпеж, и она прокралась за кусты, и насмеялась вдоволь, а потом слушала-слушала ругань и уговоры, да потихоньку отошла ещё подальше в сторонку. А потом ещё чуть-чуть в сторонку.