Лукоморские царства

Жар-Птица согревалась и у Катерины начало обжигать руки.

— Пусти, милая, теперь я уже сама могу! — Жаруся расправила крылья, сияющие так, что Катерина даже глаза прикрыла. — Да как ты смел! — когда надо было, Жарусин голос гремел как раскаты грома, от него опал Кащеев вихрь, попытался было отползти и воспрять, но был решительно притоптан исполинскими копытами Сивки и Воронка. — Меня в зеркало! Заморозить! Отойдите все! Кот, детей убери!

С крыльев пошла такая волна жара, что ледяной пол начал дрожать и трескаться. Степан удачно перепрыгнув через трещину, чуть не рухнул в следующую, был подхвачен Волком, и откинут к двери. Катерину в отступлении прикрывал Баюн, шерсть которого уже начала дымиться.

— Давай к двери, давай, а то она разошлась. — Баюн вытащил Катерину, и сузив зрачки, не мигая смотрел на раскаленное оперение, от ударов которого отбивался ошеломленный атакой Кащей. Оба коня перемахнули к двери через весь зал, а за ними выпорхнула Птица, послав взмахом крыльев последний огненный удар по стене зала. Стена почернела, местами начала осыпаться. В пролом вырвался Кащей. Огляделся, и вдруг рассмеялся.

— И что дальше-то? Разбили зеркало. Развалили зал. Собрались кучненько, очень удачно. Сейчас как накрою льдом! А могу и не напрягаться, сами замерзнете. Меня-то не победили! Взлететь вам я не дам, а как будете пробираться снегами, я на это с удовольствием полюбуюсь. Полагаю, что первой замерзнет девчонка, она уже много сил потратила на вашу яркую птичку. Потом паренек, кстати, меч у него хороший, мне пригодится. А уж вы, на десерт, так сказать останетесь, если не сдохнете от тоски, что сказочницу не уберегли!

И осекся, потому что услышал самый неожиданный в этот момент звук. Катерина смеялась. От души, и звонко.

— Это ты рассказывал мне, что мы такие предсказуемые! А сам? Ты же умный, вроде, подумай! — Катерина шла к Кащею. — Заморожу, уничтожу! Ничего умнее не придумал? И ведь самому-то не хорошо!

Волк только зубами клацнул, пытаясь её остановить, но его по ушам легко шлепнула крылом Жаруся, остановив в прыжке.

— На тебе же проклятие! — Катерина подошла поближе и спокойно смотрела Кащею в глаза.

— И какое же, просвети? — Кащей с издевкой расхохотался ей в лицо.

— Бессмертие. — Катерина выдохнула это слово, и с паром, вылетающим изо рта, казалось, что на Кащея опустилось что-то, заставившее его замолчать, и чуть ли не с ужасом посмотреть на девчонку, но он встряхнулся.

— Дура, это же бесценная вещь.

— Нет, не правда. Тебе смертельно скучно. И будет всё хуже и хуже. Пока Лукоморье было наполнено жизнью, тебе было интереснее. Крал девиц, а потом наблюдал за тем, как их пытались освободить, устраивал игру в поиск иглы — Кащеевой смерти, которой в принципе не существует.