Лукоморские царства

 — Не стало теплее?

— Мне хорошо. Не бойся, — она заставила себя глаза закрыть, и хотела было уснуть.

— Нет, не спи! Поговори со мной! Только не засыпай! — Волк легонько её встряхнул.

— Ладно, ладно, только не тряси, — проговорила Катерина с трудом.

— Как ты тут оказалась? Или этот комок шерсти что-то напутал? — Волк старался Катерину разговорить.

— Баюн? Не, не напутал. Я действительно уснула. Но, я, наверное, уже могу этому сопротивляться. Я слышала всё, что ты говорил. А потом Дуб помог и Воронко, — каждое слово давалось сложно.

Рядом, на Сивке ехал Баюн, обнявший стучащего зубами Степана. А Жаруся зависла над ними, тихонько взмахивая крыльями и с тревогой поглядывая на Катерину. Она много жара потратила на бой у Кащея и теперь не могла помочь своей девочке. Зато Кащеев вихрь и правда помогал, все встречные ветры им были разогнаны далеко с пути небольшого отряда. А стремительно изловленный за хвост южный ветер пристроен на попутное сопровождение. Южный, оторванный от привычного маршрута, сопротивлялся недолго, и решительно принялся за дело.

— Смотри-ка, уже скоро Дуб! — Степан почти согрелся. И радостно подпрыгнул на конской спине, вызвав недовольное ворчание Баюна.

— Какого ты лешего скачешь на такой высоте? — разворчался Котик. — Жаруся, давай к Дубу, пусть печку растапливает пожарче, мне Катерина не нравится!

Жаруся, которая за время пути немного поднакопила сил, легко обогнала ветры, коней, и так унеслась, что была видно только полоса света за ней.

Грянули о землю конские копыта, ветки Дуба с силой хлестнули любопытный ледяной вихрь, откинув его далеко-далеко. Южный ветер, взмахнув хвостом, улетел по своим делам, а Волк бегом внес Катерину в Дуб.

— Быстро-быстро в баню! — Жаруся успела преобразовать зимнюю одежду в купальник, и Катерина стучащая зубами, оказалась в облаке пара. Холоду просто некуда было деваться в таком окружении, сначала он испарился от рук, потом согрелись ноги, под которые приехал ушат горячей воды, а когда на неё черпак начал сверху настойчиво лить невероятное количество практически кипятка, Катерина воспряла.

— Ой, спасибо, спасибо, я уже вполне согрелась и даже местами раскалилась. — Катерина поблагодарила Дуб, потирая некоторые перегревшиеся места. Живенько выскочила в предбанник, увидев, как дубовый веник, ещё не приступивший к работе, подбирается к её спине. Завернулась в огромное полотенце, поискала одежду, и обнаружила на лямке купальнике перышко. — Вот Жаруся дает! Когда успела? Ой, как же хорошо, что она жива!

И тут на Катерину накатило такое облегчение, что она села боком на лавку и залилась слезами.