Лукоморские царства

— Катя! Что случилось? — Волк оказался рядом так быстро, что Катя отпрянула, боясь его задеть, не смея показать руки, запнулась о какую-то ветку и упала на спину. — Катя, ты что? Что с руками?

— Ой, Волчок. Не подходи ко мне! Пожалуйста, только не подходи! — Катя с трудом села, и так заплакала, что даже Жаруся перепугалась и подлетела поближе. — Жарусенька, ты тоже, не надо близко!

— Катя! Да что произошло? Что она с тобой сделала? — Волк, как правило, не слушал никого, поэтому навис над Катериной и чуть не касался носом её волос.

— Отойди на пять шагов! Сейчас же! — проговорила Катерина сквозь слезы. — Я очень тебя прошу! Иначе ничего не скажу!

Волк совершенно ничего не понимающий, отступил. И Катерина, всхлипывая, показала ему и Жарусе руки. Солнце радостно заискрилось на безукоризненном золоте. Волк сдавленно ахнул, Жар-Птица вскрикнула.

— Катя, как это случилось? — Жаруся внимательно рассматривала Катины ладони, сияющие как витрина ювелирного магазина.

Катерина послушно и подробно рассказала друзьям о том, что с ней сделала Наина. Как только они услышали, что Катя сама отказалась от неведомого подарка, а затем отказалась, уже зная, что именно ей дарят, оба с облегчением вздохнули, а услышав про слова, которыми Наина послала к Кате золото, Волк сначала сел, а потом просто упал на бок.

— Счастье какое! Только на месяц! — простонал он. Жаруся тоже выглядела значительно лучше.

— Катюша, ты просто умница! — сказала Птица. — Как же хорошо, что ты не взяла золото сама. — Тогда бы снять золотое касание было бы почти невозможно! А сейчас мы или просто подождем месяц, или что-то придумаем! То-то Наина расстроилась, небось! Вот же гадина когтистая! Да, кстати, друг мой Бурый, хорошо бы тебя полечить, что ли! А то кровью уже полполяны залил.

Катя невольно потянулась к сумке и опять спрятала руки, но уже поглубже в карманы.

— Я вот только не поняла! Я же касаюсь ткани одежды, и ничего не происходит! А та ткань, которой меня Наина поймала, сразу стала золотой. Это как?

— В золото превращается то, что сказочное, рождено сказочным или сказочным сделано. Ткань волшебная, она и стала золотой. А ветровка твоя из обычной ткани. Вот с ней ничего и не случилось. Не дергайся, я сейчас возьму из сумки воду для Волка. Не бойся, превращает только сама рука, ладонь и пальцы. Локоть для меня безопасен. — Птица легко проявила сумку, вынула оттуда флаконы с водой, и уже через несколько минут Волк был совершенно здоров, правда очень зол.

— Заканчивай звереть! Наину ты уже не догонишь! — здраво рассуждала Жаруся, легко подхватив Катерину за ткань ветровки на плечах. Хорошего настроения Волку это не прибавило.

— Давай её мне на спину, — скомандовал он.