Лукоморские царства

После приветствий и представлений, Кате предложили заняться чем-то, чем ей захочется.

— Пока царь да дума всё обдумают, да решат, можно рукоделием себя развлечь, — нараспев, медленно и спокойно предложила царица Катерине.

Вот тогда уж Катя растерялась. Вышивать она умела крестиком по канве с нанесенным рисунком, толстыми шерстяными нитями, но тут-то вышивали гладью, что очень сложно, да шили тончайшим шелком. Бисер вообще был за гранью Катиных способностей, про кружева да ткачество и речи в Катиной жизни никогда не шло. Вот как прядут, она видала. Но, только раз сама самомстоятельно держала в руке веретено, и то, не для прядения.

Катерина сразу покраснела, но справилась с собой, вспомнив бабушкины слова:

— Никогда не смущайся, если чего-то не умеешь. Невозможно же всё на свете уметь и знать! Поэтому, если видишь что-то чему научиться не мешало бы, признайся честно, что не умеешь, да и попроси поучить. Согласится человек, хорошо, а то, может и не согласиться, тоже не обижайся, это право мастера. А то бывают такие смешные люди. Не умеет, сам расстроится, на кого-то обидится, надуется, ещё и нагрубит от смущения. И себе настроение испортит, и окружающим.

Поэтому Катерина прямо и честно призналась, что и близко ничего такого не умеет! Хотя, ей очень бы хотелось научится.

Кое-кто из знатных девиц, да и из приближенных боярынь обидно рассмеялся. Но их тут же одернула царица:

— Как не стыдно вам! Она умеет то, что никому в Лукоморье не под силу! И, наверное, в её царстве-государстве нашему рукоделию девочек не учат!

А потом ласково улыбнулась Кате:

— А тебе самой что больше всего нравится? Чему хочется научиться?

— Всё нравится, если честно, но я понимаю, что такому быстро не научишься, тут все такие мастерицы! Да и талант нужен.

Мне бы прясть научиться…

Тут уже всем понравилось и то, что сказочница их мастерство оценила, и то, что понимает, что это не просто. Поэтому, когда от прялки Катю застенчиво поманила красиво одетая девушка, все одобрительно закивали. — Да, Авдотья хорошо научит, иди.

Катя старательно тянула кудель левой рукой, а правой пыталась крутить непослушное веретено, понимая, что все на неё тихонько поглядывают, да и посмеиваются. Потом, когда все занялись своими делами под строгим взглядом царицы, задумалась, а, вспомнив бедную избушку вдовы, и её прялку, почти про себя произнесла:

И вдруг веретено качнулось в руке и потянуло нить само, Катины пальцы его не удержали, отпустили, она торопливо щипала кудель, засиявшую на свету золотым облачком, а веретено кружилось само.

Нить ложилась тоненькая-тоненькая. Кате бы никогда самой такого не напрясть.

Сначала что-то непонятное заметила Авдотья, и ахнула. Потом все остальные подняли головы и уставились на Катерину. И на пляшущее у её ног веретенце.