Лукоморские царства

— Ой, мамоньки, да что же это делается-то!

— Чего всполошись, как куры! — строгая старшая боярыня решительно встала и подошла, глядя на золотой лучик нити, тянущейся от Катиных пальцев к веретену. — Она сказочница, и во всё, что делает с душой, вкладывает свой дар. Слыхала я о таком, давно, правда, это было. Как вы думаете, появлялись такие вещи, как золотое веретенце, донце, да иголочка-самошвейка?

— Колдовство? — испуганно пискнула младшая из девушек.

— Колдовством можно такие вещи делать, но они не могут принести хорошего. Крутиться веретенце будет, а пряжа померкнет, распадется на волокна.

Дерево-то по плодам видно. Если ведьма сделает, то доброго не получишь. А тут, гляньте, красота какая!

Катя отпустила ниточку, веретенце застыло на острие, мягко посверкивая золотом.

— А ну, запусти-ка его заново, — попросила царица.

Катя подобрала веретенце, погладила его ласково. И пустила вновь кружиться. И опять потянулась тончайшая золотая пряжа, наматываемая на веретено.

— Да, это ты можешь меня поучить, а не тебя, — растерянно сказала Авдотья.

— Нет, что ты! Это же не я делаю. Я просто вспомнила одну сказку, где мне веретено очень-очень помогло.

А задумалась, и у меня для этого веретенца присказка получилась. И ему понравилась, наверное. — Катя повторила вслух то, что сказала веретену, отчего оно начало кружиться ещё быстрее и радостнее.

— Ой, и складно, да ладно! — царица улыбалась Кате, а потом попросила её рассказать о тот веретене, которое Кате помогло. Катерина, разумеется, не стала говорить о том, что это Степан её завел в тот лес, а всё остальное рассказала. Тайной же это не было.

— Надо же! Ты тварей поганых видела так близко! И тумана не боишься! — протянула побледневшая Авдотья.

— Боюсь, конечно. Там тяжело идти, душно, и никогда не знаешь, кто откуда вылезет, — просто сказала Катя.

— И всё равно идешь? И к нам в туман пойдешь? — загомонили девушки.

— Пойду, — кивнула Катя. — Я же для этого и приехала, только вот что-то долго они обсуждают куда именно ехать.

— Ну, уж то дела мужские, не нашего ума! — важно сказала старшая боярыня. Катя открыла было рот, да и закрыла его. Чего в чужой монастырь со своим уставом идти? Тут про равноправие и слыхом не слыхивали…

Веретенце Катя отдала обратно Авдотье, и когда та его запустила, то с радостью увидела, что и у неё веретено кружится само, стоит его только ласково погладить, а уж пряжа на него ложится золотая, тонкая, лучше и не придумать! Распрощались с ней царица и её приближенные куда теплее и ласковее, чем встретили.

Глава 11. Дума думает, а сказочница сказывает

Опять потянулось время ожидания пока, наконец, Катя, с тоски смотрящая в окно своей светёлки, увидела проходящего мимо воеводу, и потихоньку выбралась из терема.