Мёртвое озеро

К тому же тем самым вы покажете, что вам нечего скрывать.

– Судя по тому, что я услышала, у вас нет ничего, кроме какого-то анонимного сообщения, – спокойно говорю я, в то время как мой разум завывает: «Сэм, Сэм мог так поступить с тобой». Но куда более вероятно – и более страшно, – что за этим стои́т Мэл, каким бы образом он это ни сделал. – Удачи вам с ордером. За мной не числится приводов в полицию. Я – законопослушная женщина с двумя детьми, и я никуда с вами не пойду.

Грэм сдается и позволяет мне закрыть дверь. Я делаю это аккуратно, хотя мне так и хочется захлопнуть ее с грохотом.

Руки у меня слегка дрожат, когда я запираю все замки и засовы и заново включаю сигнализацию.

Повернувшись, вижу Коннора и Ланни, которые стоят в коридоре и смотрят на меня. Ланни закрывает собой брата, в руке у нее кухонный нож.

В этот момент до меня доходит, что моя паранойя заразила их обоих, особенно мою дочь, которая явно готова убивать, чтобы защитить брата, пусть даже никакой непосредственной угрозы и не было. Я рада, что она не добралась до пистолета.

Офицер Грэм прав. Мне нужно отвести ее в тир и научить стрелять как следует, потому что я знаю свою дочь и понимаю, что вскоре никаких моих приказов не трогать пистолеты уже будет недостаточно.

Она берет пример с меня, хотя не хочет, чтобы я это знала. И когда я смотрю, как она стоит с ножом в руке, бледная и испуганная, но бесстрашная, я испытываю к ней такую острую любовь, что это ранит меня. И еще меня пугает то, во что я ее превратила.

– Все в порядке, – мягко говорю я, хотя это, конечно, неправда. – Ланни, положи нож, пожалуйста.

– Полагаю, пырять копов насмерть – не лучшая идея, – отзывается она. – Но, мама, если…

– Если они вернутся с официально оформленными бумагами, я спокойно проследую с ними.

А ты позаботишься о Конноре. Коннор, ты будешь делать то, что скажет Ланни, хорошо?

– Но ты же знаешь, я единственный мужчина в этом доме, – бурчит он, и по спине у меня пробегает холодок – эти слова мог сказать его отец. Впрочем, в отличие от отца, Коннор не проявляет агрессии, просто сетует.

Ланни закатывает глаза, вкладывая нож обратно в подставку, но не говорит ничего. Вместо этого она мягко подталкивает Коннора в направлении его комнаты. Тот упирается и не идет.

Пристально смотрит на меня, между бровями его собираются складки, глаза полны тревоги.

– Мама, – говорит он. – Мы должны уезжать отсюда. Немедленно. Просто взять и уехать.

– Что? – выпаливает Ланни, не успев остановить себя, и я вижу, что ей тоже приходила в голову эта мысль. Она ждала этого известия и боялась его. Я слишком долго заставляла своих детей балансировать на лезвии ножа. – Нет. Нет, мы никуда не уедем. Правда? И что, нам вот так нужно сразу уехать? Прямо сегодня?

Я вижу в ее взгляде мольбу.