Мёртвое озеро

– Доброй ночи, Гвен, – говорит он и начинает спускаться с крыльца… но не до конца. Останавливается, потом поворачивается, чтобы взглянуть на меня, и я не могу полностью понять выражение его лица; но, по крайней мере, это не гнев. – С тобой все будет в порядке?

Для меня это звучит как прощание. Я киваю и не говорю ничего, потому что никакие мои слова тут не помогут. Паранойя вырывается из своей оболочки и начинает расправлять щупальца в моей душе. «Что, если он не сдержит слово? Что, если он начнет распространять слухи? Выйдет в Сеть и расскажет об этом? Что, если он напишет о том, кто мы такие?»

Я понимаю, что в каком-то смысле приняла решение, которое ничего не решает.

Этим разговором я отрезала все варианты. Мэл знает, где мы. Теперь и Сэм Кейд знает всё. Друг он или нет, союзник или нет, я не могу доверять ему. Я не могу доверять никому. И никогда не могла. Вот уже несколько месяцев я обманывала себя, но теперь этот сон закончился. Быть может, то, что я сделаю, и вернет моих детей в прежнее плачевное состояние, но мне нужно в первую очередь заботиться об их физическом благополучии, а потом уже о душевном.

Я смотрю, как Сэм уходит в темноту, потом беру свой телефон и набираю эсэмэску Авессалому.

Ответ приходит всего через несколько секунд. Я гадаю, когда Авессалом спит, если спит вообще.

Он никогда не спрашивает, что именно заставило нас бежать в очередной раз. Я не уверена, что ему вообще есть дело.

Захожу в дом и проверяю, как дети. С ними всё в порядке, они ушли каждый в свой собственный мир. Хотелось бы и мне такой роскоши. Но дикая, злобная радость в глазах Мэла разрушила мое хрупкое убежище, а теперь, когда Сэм ушел, я чувствую себя невероятно беззащитной перед реальным миром – как никогда прежде.

Беру еще бутылку пива и сажусь за компьютер. Проделываю шаги по переводу платежа в биткойнах, как обучил меня Авессалом. До меня доходит, что мне придется избавиться и от этого компьютера тоже: в нем хранится слишком многое, и мне нужно будет взять его с собой, нагреть жесткий диск до высокой температуры, разбить его на кусочки и утопить в реке. Начать все заново с новой машиной, с восстановленными из «облачного» хранилища данными.

«Новый старт», – говорю я себе и пытаюсь поверить, что это не просто еще одно бегство, еще один слой моей личности, который я сдираю с себя.

Я и так уже ободрала себя почти до костей.

Начинаю мысленно составлять список вещей, которые нужно уничтожить, список вещей, которые нужно собрать, список вещей, которые нужно бросить. Но прежде, чем я успеваю что-то сделать, раздается сильный, уверенный стук во входную дверь. Он настолько громкий и сильный, что я вылетаю из кресла и хватаю пистолет, даже не проверив кадры с камеры наблюдения, чтобы увидеть, кто пришел.

Это полиция.