Мёртвое озеро

Должен знать!

– Вы думаете, он выбрался из камеры смертников и каким-то образом сумел добраться до Стиллхауз-Лейк так, чтобы его не видела ни одна живая душа?

– Нет. Я думаю, что у Мэла есть те, кому он мог это поручить. Насколько я знаю, у него все-таки был сообщник. Это пытались повесить на меня, но я этого не делала. Может быть, его настоящий сообщник…

Я умолкаю, потому что и сама слышу: я говорю так, словно схожу с ума. У Мэлвина Ройяла не было сообщника. Он не нуждался в таковом. Он был королем своего маленького частного королевства ужасов, и я не могу представить, чтобы он разделил его с кем-нибудь.

Но последователи?.. Да. Он был бы рад обзавестись последователями. Он считал себя харизматичным и влиятельным, словно лидер какого-нибудь культа. Он не мог пытать меня лично, но с радостью использовал бы кого-нибудь другого в качестве своей марионетки.

Однако Престер уже качает головой.

– Мы проверяли вашего бывшего. Он действительно на коротком поводке. Ни минуты компьютерного времени. Несколько книг в месяц, время на общение с адвокатом, письма – но они все заранее проверяются персоналом тюрьмы. Он получает… полагаю, это можно назвать письмами от поклонниц.

Мол, он вовсе не плохой, просто несчастный и непонятый, ну, как обычно. Одна из них хочет выйти за него замуж. Он говорит, что думает об этом, поскольку – его слова, не мои – жена его бросила.

– Вы не можете проверить…

– Уже, – прерывает меня он. – «Ждуля» Ройяла не покидала свою аляскинскую глушь, где она, к слову сказать, живет с рождения. Если она решит действовать – за ней приглядывают почти так же внимательно, как за самим Мэлвином. Местные копы сказали, что она малость не в своем уме, но безвредная.

В Канзасе уже проверяют весь список тех, с кем он переписывается, – и это совсем немного людей.

– Они не всё выловили. Не знаю, как Мэл отправляет свои письма ко мне, но каким-то образом он это делает.

– Мы выясняем это. И насчет стрельбы в доме мистера Кейда. И о ложном вызове, поступившем офицеру полиции. И о телефонном звонке, который вы, как утверждаете, получили. Нам очень многое нужно сейчас выяснить, и мы делаем это так быстро, как только можем. – Престер упирается локтями в колени. – Я направил людей пообщаться с друзьями ваших детей.

В соцсетях нам почти ничего не удалось найти…

– И вы знаете, почему!

– Полагаю, да. Но если вы можете вспомнить кого-нибудь еще, с кем нам нужно поговорить, назовите его. Сейчас нам нужно отыскать все возможные следы.

Я понимаю, что он умалчивает о том, каковы шансы. Жестокая истина заключается в том, что, если мои дети и живы, это, скорее всего, ненадолго, особенно если их похитил кто-то, имеющий зуб на меня или на Мэла. Вероятно, у нас еще меньше времени, если их захватил убийца из Стиллхауз-Лейк.