Мёртвое озеро

Снова вспоминаю кровь в доме и начинаю задыхаться при мысли о том, что нам не удастся их найти.

И все же я о чем-то забыла. Я никак не могу понять, о чем именно. Это что-то, что я видела, но тогда не обратила внимания, а сейчас не могу успокоить свои бешено скачущие мысли достаточно, чтобы поймать это призрачное, шепчущее, ускользающее воспоминание. Что-то о Конноре. Оно относится к Коннору. Я закрываю глаза и вижу его таким, каким он был сегодня утром: мой серьезный сын, тихий, замкнутый, очаровательный гик…

Я пытаюсь поймать эту мысль, но не могу.

– Мне нужно, чтобы вы проехали в участок. Здесь многое нужно сделать, и вы будете мешать. Мистер Кейд, я хотел бы, чтобы вы тоже присоединились к нам. Мне нужны еще кое-какие сведения об этой ситуации со стрельбой.

Я произношу что-то бессмысленное, вроде бы даже соглашаюсь, но на самом деле не согласна. Мой разум работает быстро, слишком быстро, мысли летят в тысяче различных направлений, но ни в чем больше нет смысла. Но вдруг я осознаю́, что могу кое-что сделать. Хотя бы одну вещь.

Я прошу вернуть мой телефон и пишу Авессалому:

Нажимаю «Отправить», не зная, окажется ли это молитвой во тьме кромешной или криком отчаяния. Я не могу злиться, если он не захочет вмешиваться. Авессалом – как бутылка, брошенная в обширный темный океан Интернета, а Интернет, как я имела наглядную возможность удостовериться, – далеко не дружественное место.

Ответа нет. Я прошу Престера подождать, и он ждет, явно горя́ нетерпением, в течение целых пяти минут, потом забирает телефон и запечатывает его в пакетик для улик.

Если телефон и просигналил об ответе, я его не услышала, потому что он отправился в коричневую картонную коробку вместе с другими взятыми из дома уликами, – эту коробку предстоит доставить в Нортон. Из дома… это больше не мой дом. Просто кирпич, дерево, и сталь, и недостроенная веранда. Я жалею, что нам не удалось закончить ее и хотя бы один раз посидеть там вместе с Сэмом и детьми. Может быть, тогда у меня осталось бы последнее счастливое воспоминание об этом месте…

Сэм протягивает мне руку, и я непонимающе смотрю на нее, а потом до меня доходит, что Престер уже ждет нас возле машины.

«Я не вернусь сюда», – думаю я.

Так или иначе, это не дом.

Допросная комната в полицейском управлении знакома мне до тошноты, вплоть до выщербленного уголка стола. Пока жду, я беспокойно ковыряю его ногтем. Сэма отвели в другую комнату – допрос, конечно же, раздельный, – а Кеция покинула нас, чтобы надеть форму и присоединиться к остальным патрульным, вышедшим на поиски моих детей.