После измены счастье есть (СИ)
– Умеешь ты трагедию из ерунды сделать, – бросает муж.– Измена законной супруге и секс с замужней женщиной, по-твоему, это ерунда?– Ну что ты в бутылку лезешь? Что изменилось со вчерашнего дня?– А ты не понимаешь? Нет? Ты же со мной был, потом с ней, а потом опять ко мне идешь… и так… сколько времени?– Да какая разница, Варь. Люблю-то я только тебя.«Что ты знаешь о любви?» – хочется завизжать, но я отказываюсь устраивать сцену. Не заслуживает он даже ее.– О любви хозяйке своей пой, старайся и дальше ей угодить! А мне не надо, понял?! – вырываюсь из прежде любимых, а теперь ненавистных рук.– Варька, да не будь ты дурой! Это же такая удача! Жена миллиардера, у нее бабок немеряно. И от меня ей только одно надо – ласка да внимание. Не я сам. Она ж со своим кошельком, один черт, никогда не разведется. А мы заживем! Да я o таком даже мечтать не мог! Это же Шанс! Шанс с большой буквы, слышишь меня?В тексте есть: развод, властный герой и нежная героиня, новые отношения, противостояние характеровОДНОТОМНИК
Заносчивый засранец бесшумно приближается, хватает со стола мой телефон и жадно всматривается в экран, а я, по мере осознания попадалова, мечтаю упасть в обморок, или хотя бы провалиться на второй этаж. Пусть и с переломами в итоге.
Как-то совсем у меня из головы вылетело, что муж моей тетушки нализывается не просто со своей работодательницей, а с матерью этого придурка.
Звездец!
– Я спрашиваю: что это за хрень?! – рявкает еще громче Крылов и со всего маху запускает мой телефон в стену.
Хрясь!
Сотовый гибнет не своей смертью, а взбешенный идиот уже хватает меня за свитер на груди и заставляет встать на ноги.
– Ты откуда, идиотка, это видео взяла?
– Сам ты, большой кусок идиота! Ненавижу тебя! И мать твою тоже ненавижу! – со вспыхнувшей огненным комом агрессией толкаю Крылова от себя.
В меня будто дьявол вселяется, потому что этот увалень, что выше меня на полторы головы, отступает на шаг и удивленно хлопает глазами.
А меня дальше несет.
– Из-за вашей дурной семейки я теперь совсем одна останусь! Варя меня бросит! Господи, да что за наказание-то, а?!
– Причем здесь моя семейка, дура? Я тебя про видео спрашиваю? Кто тебе его дал?
– Сам ты дурак набитый! – не остаюсь в долгу. – Я его сняла, понял?! Я! Потому что это предатели! Ненавижу их обоих!
Психанув, откидываю от себя стул.
– Мать мою шантажировать собралась? – напирает снова.
– Да нафиг мне твоя мать не сдалась! – толкаюсь, не собираясь уступать. Задрал командовать! – Пусть она не лезет к мужу моей тети!
– Что? К кому?
– Что слышал, осел тугоухий!
– А ну, рот закрой, малявка бешеная!
– А ну, не ори на меня, придурок чертов!
– ВЫ ЧТО ЗДЕСЬ УСТРОИЛИ? – вопль завуча перекрывает наши с Крыловым крики и, как ушат ледяной воды, опрокинутый на буйны головы, приводит в чувства. – А ну-ка, оба живо к директору! С ума сошли? Посмотрите только, что вы с хранилищем сделали? Теперь все это только на помойку выносить!
Смаргиваю слезы и смотрю на непонятно когда и как раскуроченный кабинет, потом перевожу взгляд на всклокоченного Крылова.
На щеках красные пятна. Модная прическа взлохмачена больше обычного. Глаза черными провалами мерцают. Губы поджаты в тонкую полоску. Кулаки аж поскрипывают.
Мамочки!
Как тогда я выгляжу?
– Ну, чего замерла оба? – не утихает завуч. – Как ломать муниципальную собственность, так герои. А как отвечать, так хвосты поджали?
– Нечего нам поджимать то, чего не имеем, – задирает подбородок отмороженный на всю голову мажор, нагло глядя в глаза второму человеку в школе после директора. Потом поворачивается ко мне и командует, указывая глазами на выход. – Пойдем, Мамаева, родаков ждать.
И оба рюкзака, будто так и надо, подхватывает.
Ладно свой.
Но мой-то зачем?
– Нет у меня родаков, – не сдержавшись, хлюпаю носом.