Отдана чудовищу

Это ненадолго. Всего на два дня.

— Опять командировка? — падаю на кровать и подпираю рукой подбородок.

— Прости, Фиалка, — нежно говорит он. Пару ласковых слов наполняют меня силой.

— Ничего. Я понимаю. Я буду скучать. Очень. Я тебя люблю, — на том конце послышался женский смех, как удар под дых. Я ему о любви, а он не один?

— Командировка? С женщиной?

— Нет. Что за глупости? В самолёте соседка.

— Предлагаю выпить, чтобы не было так страшно, — говорит тот же голос.

— Соседка? Похоже вы с ней очень близко познакомились.

— Что за допрос, Олеся? Мне оправдываться начать? Я сказал как есть.

— И правда. Не стоит оправдываться! — сбросила вызов. Он тут же перезвонил. Не ответила.

Упала на кровать, пытаясь остыть. Если сейчас возьму трубку, наговорю всякой ерунды. Пока в сердце бушует пламя ревности, не стоит делать то, о чем потом пожалею.

Глеба нет, Мстислава тоже. Это отличный шанс увидеть отца. Нужно только раздобыть телефон, который точно не слушают. Я прошу Машу прийти ко мне в комнату.

— Привет, подруга, — говорит Машка, садится на кровать, скрестив ноги.

— Можешь дать мне свой телефон?

— А чем тебе твой навороченный не угодил?

— Маш, давай потом объясню. Я папе хочу позвонить.

— А муженёк где? — разблокировав, передаёт смартфон. Я нахожу в своем телефоне номер папы, хочу набрать но вылетаю в галерею. По иконке нечаянно нажала. Видимо Машка любит часто смотреть свои фото.

Меня одолевает любопытство. А что? Она часто лезет в мою жизнь. Я листаю. На них Машка с Ильёй. Я думала они только переписываются.

—Леся! Ты меня слышишь? Глеб то где?

— А ну ясно. Опять с бабами.

— Ты лезешь не в свое дело. Я смотрю, ты более скрытная.

— Об Илье, друге Глеба.

— Ну-ка дай сюда! — Машка гонится за мной, я со смехом улепетываю.

— И целуются то они, — перелистываю. — О! Тут ещё видео! Погоди. Это ж наша спальня?

— Лесь, не смотри, — молит подруга. Я и не хотела. Нечаянно нажала на воспроизведение. И услышав такой родной стон, перевела взгляд с побелевшего лица Машки на телефон.

Лица участников действия не трудно рассмотреть. Над членом моего мужа пчелкой трудится Маша. Старательно, со стоном и причмокиванием. Лицо Глеба перекошено от страсти, а чувственный рот, который я так любила целовать, казалось, целую вечность назад, снова выдает стон. Маша выхватывает из моих закоченелых конечностей телефон. Я не могу пошевелиться, а мозг усиленно отторгает увиденное.

— Ты спала с моим мужем?

— Леся, прости. Он хозяин. Он шантажировал меня! Он заставил!

— Не похоже. Очень ты… — меня тошнит. Тело взрывается адской душевной болью. — Увлечена. Вкусненько тебе было? — на место неверию приходит злость. — Как ты дрянь посмела? — лицо Машки из сожалеющего вмиг преобразилось.