Отверженная

Не прилизанные волосы, располагающая аура и энергетика, притягивающая словно магнитом.

Абрамов сразу заметил меня. Наверное, из далека. Подошел прямо к столу, оперся на него руками и буквально повалился на него, тяжело дыша. Если под конец ожидания мне вдруг показалось, что Максим не сильно уж и спешит на помощь, то сейчас видела испарины у него на лбу и раскрасневшееся лицо. Разрешенная парковка находилась довольно таки далеко от кафетерия, а он явно спешил поскорее в него добраться.

— Что стряслось? — только и сказал он, а затем отодвинул стул, положил на него куртку со шлемом. Максим сам сел рядом, отхлебнул мой чай, выдохнул и еще раз повторил: — Кристина?

Я замерла, из-под ресниц зачарованно рассматривая мокрую серую футболку Макса. Тонкая ткань облепила мускулистое тело, прорисовывая рельеф мышц. Резинки от нее на руках плотно обтягивали бицепсы, играющие от напряжения, а темные вены заставляли снова и снова сглатывать, облизывать губы и ерзать на месте.

От Абрамова буквально веяло жаром и каким-то запретным соблазном, сводящим с ума. Он казался мне самым сочным и аппетитным стейком, к которому хочется коснуться, укусить, лизнуть…

— Кристина! Долго ты будешь смотреть на меня? Я, вообще-то, ушел с летучки. Шакал меня зарплаты лишит, а что страшнее — должности! — раздраженно буркнул он, но от хриплых ноток такого томительного голоса я едва не упала со стула, когда бабочки в животе решили съесть меня живьем. Максим же понял все по-другому, придвинулся, взял за руку и спокойно проговорил: — Прости меня. Я просто… Очень переживаю. По телефону ты была такая расстроенная, а сейчас белая, как смертница, с заплаканным видом. Так и хочется тебя обнять.

Я нервно улыбнулась, стараясь верить в то, что он говорит это для моего спокойствия. Но подобные реплики из его губ граничили с эстетическим оргазмом…

— Что ты хотела рассказать о той ночи? — снова начать разговор Макс, внимательно заглядывая глаза. — Я правильно понял, что речь пойдет о том аукционе. Ты не должна об этому никому говорить, Кристина.

Нахмурившись, я моментально вернулась в реальность. Неужели мужчина пришел только потому, что боялся за свою шкуру и доброе имя?

— Почему же? — пытаясь скрыть гнев, процедила я.

— Это разрушит карьеру Шакалова. Он, конечно, выкарабкается и накажет всех виновных, но к политике вряд ли вернется. А ты теперь его невеста… — Абрамов постучал пальцами нервно по столу и пробормотал куда-то в сторону: — Я знаю, Шакалов сложный человек. Очень. Порой он не видит грани. Он один из тех людей, в которых я верю. Его слово чего-то стоит, выдержке можно поучиться, а образованность вызывает зависть.