Отверженная

Заму своему впаял статью по насилию детей и отправил на зону, где самые отпетые преступники, а модель эта вернулась в Америку, от куда родом… Там ее на границе поймали с наркотой и дали срок по полной программе. Кажется, выйдет она лет через двадцать…

— Мне казалось, в Америке легализированная травка! — с ужасом воскликнула я, переживая за судьбу нарожденного ребенка. — А как же малыш?

— Не та, что у нее нашли, Кристина… И тем более не контрабандная! — многозначительно подмигнул мне Макс, но увидев отвращение в моих глазах, тут же добавил: — А ребенок… Когда стало ясно, что выкуп сорвался и богатый жених тоже — сделала аборт на позднем сроке. Теперь не может иметь детей.

— Слушай, я уверенна, что в твоих глазах Шакалов — герой. Но есть некоторые вещи, которые ты должен знать, прежде чем я попрошу у тебя помощи… — выдохнув, я зажмурилась и отвернулась, стыдясь смотреть мужчине в глаза. Секунды оставались до момента, когда я упаду в его глазах до самого плинтуса. — В ту ночь я не просто так попала на ваш идиотский аукцион… Моих друзей арестовали за якобы похищение невесты Шакалова. Я случайно записала их разговор о выкупе и пошла к твоему брату. Он сказал, что поможет. Расскажет всем правду и отпустит друзей, только если… я пересплю с ним.

— Господи, Кристина! Она наверняка был пьян… Ты красивая и просто не могла не привлечь его внимания. Это просто… флирт. — немного нервно выдохнул Макс, но я его перебила, стараясь делать так, чтобы губа не дрожала, а голос казался четким:

— Я отказалась. Тогда он сказал, что засадит друзей по полной, по самым опасным статьям. Пришлось пойти на его более жестокие условия: аукцион… — выдохнув, я сжала кулаки с такой силой, что от ногтей на ладошках остались кровавые следы. Слова дались мне с таким трудом, что было жутко: — Он изнасиловал меня, а затем бросил. Как тряпку выкинул… Теперь жениться, и только потому что я беременна. Это… рабство чистой воды! Я не могу от него уйти, даже если захочу, понимаешь? Снова никто не дал мне выбора!

Максим ничего не отвечал, воздух вокруг стал тяжелым, пока я сама не решилась поднять на него глаза и не увидела его ошарашенный взгляд. Он смотрел на меня так, словно я предала его семью, разочаровала или опустила. Будто не верил, не мог представить, считал больной на всю голову.

— Максим… — я протянула к нему руку, желая тактильного контакта и поддержки, как вдруг он резко одернул ладонь и вскочил с места, словно я могла заразить его какой-то болезнью.

— Да, мой брат всегда ходит по краю! Но совершенно не такая мразь, как ты описала, поняла?! — закричал он, а затем зарычав ударил кулаком по столу. Его край откололся, упал и разбился на сотни осколков. С кисти мужчины закапала кровь и теперь мы стали центром "вселенной" кофейни.