Отверженная

Я понимаю, почему ты его выбрала…

Передернувшись, я трижды прокляло то, что позволила Абрамову самому выбирать тему разговора. Слушать серенады Кириллу хотелось меньше всего на свете!

— Ты приехал на байке? Опасно. — внезапно спросила я. Перед глазами появилась картина мужчины на стальном коне в коже и шипах. Втянув воздух до жжения легких, закинула ногу на ногу и спокойно продолжила: — И тем не менее, тема разговора будет другой. Ты знаешь, что я беременна?

Я была уверенна, что Шакалов не сказал своему брату и слова. Иначе мужчина начал бы свою речь с пламенных поздравлений. Сейчас же я видела, как тень пробежала по его лицу, появилась странная бледность, а жевалки заиграли. Мужчина грустно сверкнул глазами, а затем тут же взял себя в руку и радостно воскликнул:

— Поздравляю! Вот только… — Максим замялся и отвел взгляд, словно осекся. Затем прикусил язык и отвернулся. — Не важно! Просто поздравляю вас от всей души.

Любопытство теперь разъедало меня изнутри, и я четко дала себе указание не вставать с места, пока не узнаю правду. Подсев поближе к Абрамову, заглянула ему в глаза и осторожно протянула:

— Если не скажешь мне, о чем молчишь, я не расскажу тебе, зачем позвала. Мы оба очень рискуем. Вдруг я уже рассказала кому-то про ваш аукцион? К тому же, я затеяла кое-что…

— Ладно! В общем-то, это уже не так важно… Шакал меня убьет! — сдался мужчина, ударяя кулаком по столу. Стеклянный стол дрогнул, но выдержал. Абрамов закрыл лицо руками и быстро затараторил: — Мой брат бесплоден. Вернее, почти… Много лет он жил с женщиной, которая пользовалась им, сама сидела на гормонах. Кирилл просто хотел детей, а она нет. Затем появилась эта модель, которая сбежала со свадьбы с прежним замом. Она поняла проблему Шакала и залетела после первого раза. Клялась, что до него была настоящей девственницей. Как оказалось после побега: ребенок не от него, а девственность фальшивка. После этой истории Кирилл месяц пил по черному и зарекся больше никогда не жениться и не иметь детей. Даже думал об усыновление… Вот я и удивился, как он поверил тебе, что ребенок — твой?

— Делал тест ДНК. — мертво прошептала я, вспоминая историю двухмесячной давности.

— Ясно… — кивнул Макс. — Модель эта убедила его, что ДНК для ребенка — опасная процедура. А на самом деле хотела просто до родов сплавить Шакала на тот свет.

— И что теперь с его бывшей невестой и заместителем?

— Тюрьма. — пожал плечами Абрамов, словно это что-то само собой разумеющееся. Затем отвел глаза и виновато протянул: — Вообще-то, у Кирилла нрав импульсивный. Я был уверен, что он их убьет. Но нет.