Отверженная

Вечер шел незаметно… Я просто сидела на руках у Шакалова, ощущая себя бесчувственным овощем. Он продолжал пить, о чем-то говорить с родителями, даже изредка смеялся. Его пальцы жадно прижимали к себе мое тело, словно он знал — больше такого не будет. Словно пытался насытиться, восполнить потерю и показать: "Она моя. Только моя!" Его губы скользили по шее, скулам, виску, мочке уха, а потом зарывались в волосы. Каждый раз я вздрагивала, слыша его ненасытный рык и твердость в районе паха под ягодицами.

— Черничка, ты беременна и должна много есть… — опалил меня Шакалов едким запахом дорого виски с тонкими нотками сыра и оливок.

Мужчина наколол на вилку кусочек мяса и огурец, а затем поднес к моим губам, осторожно поведя по ним едой. — Открой рот. Слушай, что тебе говорят.

— Мань, это так мило. Он с рук ее кормит! — вздохнула мама, где-то на заднем плане, но я ее почти не слышала того, что происходит вокруг…

Перед глазами не было Шакалова, кухни и семьи… Только кабинет в вузе, где мужчина поставил меня на колени, сжал горло, снова и снова сколачивая свой член мне в самую душу.

Шакалов надавил на щеки, но губы я так и не открыла, смотря на него с ужасом, не понятный мне самой.

— Чего ты так смотришь? Открой рот, говорю. — нахмурившись, жестко протянул Кирилл и я вцепилась в его руку, запуская когти под кожу.

Сок от огурца потек по губе и живот скрутило. Рвотный спазм заставил Шакалова отпустить меня, разрешая вскочить с места и бегом рвануть в ванну. Я провела там больше часа, купаясь, оттирая мочалкой с кожи запах Кирилл. Пытаясь зубной щеткой избавиться от привкуса его спермы во рту.

Моргать было страшно до чертей! Только он, только кабинет в вузе, только его грязная пытка… Снова, снова и снова!

Слезы перестали течь из глаз спустя целый час, видимо жидкость в организме кончилась. Именно тогда я замоталась в махровый халат и быстро скользнула в спальню, запиревшись изнутри. Меня трясло, затем кидало в жар, а после этого приступы паники сводили с ума.

Не помню, как отключилась, видимо организм просто решил дать мне время на восстановление, а затем… Что-то произошло. Я очнулась, как по щелчку.

Будто кто-то толкнул, но не физически, а ментально.

Его энергетика подавляла, загоняла в угол и вызывала ужас. Ее я могла вычислить из тысячи. На кровати сидел Кирилл Шакалов и даже в сумраках ночи можно было разглядеть черноту, похоть желание его темных глаз.

— Ты очень красивая, Черничка… — бархатно, низко и безумно хрипло прошептал Шакалов. Его рука потянулась вперед и легла на живот, слегка его погладив, пока глаза продолжили испепелять меня пристальным вниманием.