Патриот. Смута. Том 4

Посмотрел на свернутый лагерь.

Взял вещи и двинулся в обратный путь.

Сегодня день не простой. До полудня должны добраться казаки Чершенского. Мое остальное воинство подойдет чуть позднее, к обеду. До вечера нам нужно переправиться на другой берег Дона. Там разбить лагерь и завтра поутру двинуться дальше.

А вот здесь очень сложный вопрос. Ответ на него я знал, план у меня был. Но! Для его реализации основные силы надо будет оставлять на Тренко. Или на Якова. Кого выбрать, пока не решил, но подходили оба. Григорий отлично справился бы со всякими организационными задачами. Однако в плане боевых взаимодействий лучше бы положиться на человека, имеющего опыт руководства людьми.

Сотника — стало быть.

Мне с малым отрядом предстояло воплотить в жизнь хитрый план по дезорганизации Елецкого воинства. Воевать с ним я не собирался. Воеводу на свою сторону перетащить, либо одного его захватить, одолеть, убить на крайний случай. Люди мне нужны, но верные и готовые к присяге, клятве. А сомневающихся и упертых лучше удалять подальше.

Тропа петляла между деревьев. В лучах восходящего солнца она выглядела более хоженой и приметной. Да и окружение не казалось таким мрачным. То ли эффект времени дня, то ли я начинаю верить во всякие мистические явления.

Шел сюда на закате с тяжелым сердцем, а возвращаюсь с рассветом и улыбкой.

Где-то полчаса брел и наконец-то услышал звуки ударов топора. Приближался шум лагеря, голоса людей, запах костров и еды.

Тут я понял, что проголодался невероятно. За весь прошлый день нормально только позавтракал. Обед — в седле что-то перекусил. Вечером вообще со всей этой вылазкой, налетом, разговорами с монахами парой сухарей обошелся. И как-то не приметил даже. Спал нормально, без давящего чувства голода.

А почувствовав запах… Слюнки так и потекли.

Вышел на опушку. Осмотрелся. Двинулся к своим.

— Воевода! — Пантелей приметил меня первым. — Игорь Васильевич!

Махнул ему рукой, поприветствовал. Там же сидел и Богдан с Абдуллой. Они кивнули в знак уважения и радости, что вернулся я.

Остальные служилые люди поднимали головы, улыбались. Видно было, что лагерь оживился, пробуждается, готовится к работе. Вся сотня была счастлива видеть меня в добром здравии и показывала это.

Яков вышел меня встречать.

— Ну что там, Игорь Васильевич? Кха… Как оно?

А что я ему мог ответить.

— Яков, да как… Ну, родник, дуб. — Я пожал плечами. — Медведь ночью приходил.

Глаза сотника полезли на лоб от удивления.

— Медведь и ты… Воевода. — Даже кашель его отступил.

— Да что? Пришел косолапый, потоптался немного и ушел. Я же там костер развел, не просто сидел ночью, сторожил.

— Вот оно что. Знак это. Думаю, Игорь Васильевич. Благой знак.

— А еще вот. — Я раскрыл ладонь, показал ему. — Крест нашел.