Патриот. Смута. Том 4

— В храме Божием? — Вздохнул показательно, головой покачал. — Хочешь, биться с тобой будем, как воин с воином. Но не здесь, на улице. Здесь кровь проливать не нужно. Пойдем?

— Не губи. — Проговорил еще раз одноглазый.

А нарушитель спокойствия дернулся. Теперь на лице его я видел испуг. Ярость сменилась страхом, затем невероятным ужасом. Понял он, что сказал те слова, после которых жизни лишиться можно враз. Против него же не холоп какой-то стоял, а опытный боец. В доспехе и при охране.

— Прости его, государь. Прости мальчишку. Не губи. — Одноглазый сжимал трясущегося бойца, а тот всхлипывать начал. — Прости. Шальной он. Мать татары убили. Отец саблей посеченный, от них горя принял много. Но, с Семеном Беловым ушел. Татар он дюже не любит. Знамо дело-то. Есть за что.

— Не за что губить. Парень, имени не знаю твоего. Смел ты и отважен. — Проговорил я, сменив холод в голосе на теплоту. — Только не татарин я. И за мной из тысячи моей только один степняк. Да и такой, что сам татар на дух не переносит. Вон, во дворе на коне он. Остальные, русские люди все. С Воронежа, с Дона. А воевода твой, ошибается. И вас всех… Слышите! Всех людей Елецких в смуту вверг, в смятение.

Сделал паузу короткую.

— Я, боярин Игорь Васильевич Данилов, иду на север. Иду, чтобы Смуте конец положить. Чтобы Собор Земский собрать. Царя выбрать. Для этого рать собираю. — Уставился на этих негодных к строевой службе вояк. Старых да малых. — А воевода ваш, Дмитрию служит, поэтому солгал Вам.

Повернулся и двинулся к алтарю размашистым шагом. Никто из этих людей не посмеет напасть на меня. Это было видно, это чувствовалось. Парень этот не в себе был. Мысли его злость и ярость затуманила. Да и реши они напасть. Уверен, я даже один бы совладал со всеми. А нас здесь было немало. Спину бы прикрыли мои люди.

Встал у алтаря, напротив замершего в легком шоке священника. Перекрестился размашисто, колено преклонил. Встал.

— Отец небесный! Господь наш всемогущий! Дай мне сил людей Елецких убедить в том, что правое дело творю. Ты, через людей святых Кирилла и Герасима на путь меня верный наставил! — Уверен, именно это хотели услышать здесь и поп, и защитники поселка. — Не оставь в деле сложно. Не дай крови русской пролиться. Чтобы миром мы все в городе решили и дело задуманное сотворил я. Собор Земский собрал, и царя избрали люди всем миром православным, русским. Дай сил, отец небесный. Аминь!

Вышло вроде неплохо. От души. Хотя некоторые слова пришлось говорить так, как нужно, чтобы услышали люди все верно и поняли.

Поднялся. Поклонился.

— Отец, с собой тебя зову. Не хочу я, чтобы кровь лилась русская. Скажи слово свое людям Елецким. Не разбойник я, не татарин. В город войти хочу, со служилыми людьми говорить. Знаю, за Дмитрия многие из вас стояли. Но, ложный он царь.