Мало таких винтовок, здесь вообще пулевую стрельбу не особо уважают, не то что в САСШ или России. А пятидесятый калибр и девятьсот ярдов – без единого пристрелочного выстрела и с холодного ствола, да еще с последней практикой четыре года назад…
Винтовка толкнула в плечо, подобно боксеру, но в то же время плавно и несколько растянуто, пороховые газы рванулись из щелей дульного тормоза, сбив росу с травы. Отчетливо запахло сгоревшим порохом…
– Слушай… – Грей смотрел в бинокль, – есть ведь… Есть!
С той стороны было несколько ферм, которые могли использовать для пыток и ликвидаций.
Боевики ИРА чувствовали себя на той стороне в безопасности – поэтому внутри организации наличие таких вот ферм особо не скрывалось, а в экзекуциях обычно участвовало большее количество членов ИРА, чем необходимо. Все это делалось с умыслом – что бы ни говорили в газетах, Четырнадцатое разведуправление сопли не жевало, да и мы, Особый отдел, без дела не сидели. Кто стучал за деньги, кто скрывал свои прегрешения, кто стучал за то, что британцы вывозили семьи и селили их в относительно комфортных лагерях беженцев, помогали подыскать хорошую работу.
Короче, стучали. Предателей в ИРА было много, еще больше – потенциальных. И вот для того, чтобы устрашить и реальных предателей, и потенциальных, как раз и производились такие экзекуции. Людей не просто убивали – людей убивали максимально зверскими способами, с пытками. Иногда захватывали и пытали членов семьи на глазах у предателя. А те, кто при этом присутствовал, потом распускали слухи. Если ты смотришь, видишь своими глазами, как человека распинают, или распиливают пополам, или забивают гвозди ему в голову, или перерезают горло проволочной пилой… в общем, хоррор обеспечен, и неделя бурного обсуждения в пабах и распивочных – тоже.
В обычном случае на это и можно было рассчитывать, но сейчас, пробираясь на машине по узкой овечьей тропе – мы уже прошли границу, наскоро спрятав труп террориста – я размышлял, что они знают про О’Доннела? Как он провалился – с этим будем разбираться потом, самое главное, что они знают? Знают ли, что он просто предатель, или знают и то, что конкретно он был на связи у меня. Если первый вариант – это проще.
Тогда они будут собирать народ на «фильм ужасов», на это уйдет время. Потом они будут долго и изощренно пытать. Как раз мы к этому времени и нагрянем. В живых я никого оставлять не собирался – ни палачей, ни зрителей. Все они одним миром мазаны, да и свидетелей оставлять нельзя – одно преступление мы уже совершили. Что касается Грея – я был уверен, что он будет молчать. Во-первых, потому что соучастник, во-вторых – сасовцы и сами людей теряли под пулями боевиков ИРА и никакой жалости к ним не испытывали.
