Под прикрытием

Но самое главное в этом случае – не врать самому себе…

Проще простого – дал сигнал, что подозреваешь – тебя раскрыли, и максимум через семь дней будешь дома. Это проще, чем кажется. В конце концов Ирландия всего лишь небольшой остров, вышел на берег в условленном месте, в условленное время – и тебя подобрала яхта. А там – возможно, под свинцовой толщей воды в открытом океане, в десятках миль от берега, скрывается, ждет тебя подводная лодка. И ты уже дома, в Санкт-Петербурге, ты сполна вкусишь положенные тебе почести, получишь жалованье за все годы работы – оно переводится на номерной счет в Офицерском обществе взаимного кредита. Дадут орден – конечно, просто покажут и заберут обратно – как же, «без права ношения до дня отставки», за славные дела на ниве шпионажа по-иному и не награждают, профессиональный разведчик даже удивится, случись иначе. И дальше – обычная жизнь флотского офицера: скорее всего, на первое время засунут куда-нибудь на Тихоокеанский флот, на хорошую должность в контрразведку, пока все не уляжется…

Свобода… От всего… От постоянного напряжения, когда ты, как сжатая до упора пружина. От ожидания ночного стука в дверь, шороха крадущейся к окнам группы захвата. От постоянных проверок – не упал ли тебе на хвост кто-нибудь. От смертельной опасности белфастских улиц, от запаха взрывчатки и паленого мяса, от происшествий. От зверств и безумия межконфессиональной резни, от глаз двенадцатилетнего пацана, который подстерег своего сверстника, вся вина которого была в том, что он по-другому молится богу, и перерезал ему горло, а теперь смотрит на тебя и говорит, что его нельзя судить, поскольку ему всего двенадцать лет. От того, что никогда не забыть и не понять, от того, что будет тебе являться по ночам в кошмарных снах, даже тогда, когда дом твой наполнится веселой возней внуков и они станут спрашивать, почему дед так неспокойно спит по ночам.

Честно спросил себя – хочу ли я туда, назад. Подумал. И честно ответил.

Не все еще сделано. Далеко не все…

И прежде, чем я его покину, я должен найти ответ на вопрос – что же все-таки произошло. Что происходит и что произойдет в будущем. Что все это значит?

Как раскрыли О’Доннела? На чем он провалился? Зная его, я мог сказать – несмотря на пьяный, растрепанный и забулдыжный вид, он был себе на уме – даже пьяный он четко понимал, что происходит, и четко чувствовал, когда пахнет жареным. Он не проболтался бы по пьянке в пабе, он бы не проявил неосторожность, добывая информацию – особенно если учесть то, что конкретной задачи по добыванию информации я перед ним не ставил. А если бы и поставил – он ни за что бы не начал ее выполнять, если бы почувствовал, что дело пахнет жареным.