Под прикрытием

Он держался в ИРА достаточно долго, видел, что происходит с теми, кто стучит в Особый отдел, и не имел ни малейшего желания, чтобы то же самое произошло и с ним. При малейшей опасности он бы ушел на дно, нашел меня – в конце концов, и полиция, и Четырнадцатое управление всегда честно, без обмана, выполняли взятые на себя обязательства перед осведомителями. Им меняли внешность, выписывали новые подлинные документы, давали деньги, отправляли в Индию, в Австралию, в любую глушь – даже на континент. За этим особо следили – стоит только пройти слуху, что бобби или контрразведчики подставили своего осведомителя, и на следующий день мы разом лишимся всех своих источников информации. Разом! А разведслужбу без источников информации можно закрывать за ненадобностью.

Так на чем же все-таки прокололся О’Доннел? Начал задавать вопросы и на это обратили внимание? Навряд ли. Во-первых, вопросы и задавать не стоит – нужно просто быть своим человеком во всех барах, где пьют интересующие нас люди, внимательно слушать и ничего не пропускать мимо ушей. Ирландец под градусом хранить секреты не умеет. Во-вторых, в ИРА существовала контрразведка, и поэтому вопросы поимки британских стукачей ложились на нее, остальные этим не сильно морочили свои хмельные головы. Нужно было отчудить что-то совсем из ряда вон выходящее, чтобы на тебя обратили пристальное внимание.

Не было Грея – не было проблем. Появился напарник – появились и проблемы.

И снова не сходится. Зачем ему это? Неужели перекупили даже человека из САС? Будь я британским сержантом, я бы знал, кому и как задать вопрос – британский сержант может узнать любую информацию относительно того, что происходит в частях Ее Величества, даже секретную. У британского сержанта от другого британского сержанта секретов нет. Но этот канал информации для меня закрыт наглухо. Во-первых, о британской армии я знаю намного меньше, чем должен, во-вторых, я даже хуже гражданского. Я моряк, земноводное, морда для того, чтобы почесать кулаки при встрече – здесь сухопутные так же ненавидели морских, как в России.

Сболтнул? Может быть. Но кому – он же только что приехал, в городе никого не знает. Где, как, кому он мог проболтаться об агенте? Не пацан ведь – понимает, в какие игры здесь играют и что стоит на кону.

Потом – если он сознательно работает на них, почему он не пристрелил меня тогда, не взял в плен? Зачем убивал своих? Зачем сунулся со мной через границу – мог бы отказаться? Мог! Под любым предлогом. И не просто отказаться, но сообщить, куда я поехал, чтобы меня задержали – стал бы стукачом, но начальство бы слова не сказало, похвалило бы даже. Но ведь поехал, сунулся в самое пекло.

Остается только одно.