Под прикрытием

Приземистые трехосные полноприводные «Бедфорды», с бронированными армейскими кабинами и кузовами-сейфами для перевозки переработанного в окись-закись обогащенного урана, исходного и основного компонента для производства ядерного топлива. Объединяло эти машины одно – их броня могла противостоять выпущенной в упор пулеметной пуле, у «Бедфордов» – даже пуле крупнокалиберного пулемета, но против тандемного кумулятивного заряда противотанкового гранатомета ни та, ни другая машина противостоять не могли.

Полыхнули кострами сразу семь машин – на одну больше, чем предполагал Карим. Подпрыгнул на месте и зачадил каким-то странным, белесым дымом «Бедфорд», шедший вторым в колонне – заблокировав тем самым все остальные машины. Костром вспыхнул бронированный джип, шедший в середине колонны, – попадание было настолько удачным, что у него почти сразу взорвался топливный бак, «вроде бы взрывобезопасный». Вспыхнули еще несколько машин в разных частях колонны…

Но самое главное было не в этом. Большая часть гранат попала не в машины, а прошла выше и угодила в каменные навесы над ними. И сразу в двух местах камни не выдержали – начался обвал…

Каждый, кто был в горах и видел обвал своими собственными глазами, знает, как это страшно. Сначала с места сдвигается один камень, потом второй. Минута – и вот уже вниз идет не камень, вниз идет уже целая лавина камней и горной породы, весом в тысячи и десятки тысяч тонн. Остановить ее невозможно, убежать – тем более. Если на тебя пошла лавина – все…

Серые языки обвала лизнули дорогу сразу в двух местах, в одном из них под радостные вопли малишей угловатый, ощетинившийся пулеметными стволами внедорожник не выдержал напора – медленно сдвинулся с места, начал заваливаться набок, переворачиваясь, и… полетел в бездну, где тридцатью метрами ниже его ждала каменная могила.

Однако ликование было преждевременным. Оправившаяся от шока колонна начала подавать признаки жизни. Сначала один из броневиков, счастливо избежавший гранатометного попадания и не угодивший под обвал, ожил – экипаж сумел развернуть башню с шестидесятимиллиметровым автоматическим гранатометом и открыть огонь. Угловатый, заряжаемый сверху обоймами по пять, как старый пулемет, аппарат закашлялся, выплевывая гранаты – и пять черных столбов разрывов один за другим встали на плюющемся смертью противоположном склоне. А потом экипажи еще двух машин тоже пришли в себя – один открыл огонь из спаренного пулемета, а второй… у второго был «Миниган». Воплощенная в металле смерть, механическая мясорубка. Сплошная стена огня, трассирующие пули, рикошетирующие от скал, с визгом летящие в разные стороны – больше всего это походило на фейерверк, но на земле.