Под прикрытием

Зовут меня майор Тихонов Иван Степанович, и на ближайшие два года – я для вас Царь и Бог. Нет больше у вас ни семьи, ни родины, ничего – только это!

Майор обводит руками длинные ряды палаток, огороженные колючей проволокой.

– Как вы уже знаете, служить вам предстоит в Командовании специальных операций. В спецназе! – майор вдруг переходит на крик: – Если кто этого еще не понял, подохнуть здесь легче, чем где бы то ни было! Кто считает, что ему еще есть ради чего жить на свете – шаг вперед!!!

Строй остается на месте…

– Отлично! В таком случае – у вас час свободного времени! В палатках размещаетесь по четверо, к вечеру каждый должен мне назвать имя командира вашей четверки! И еще! Если кто-то решит, что под маминой юбкой ему будет лучше, вон там – палец майора указывает на вышку с обычной корабельной рындой у самого въезда – есть колокол.

Стоит только позвонить – и я лично угощу вас перед отъездом мороженым или холодным пивом, кто чем пожелает. Советую сделать это прямо сейчас, потому что вы мне не нравитесь. Вы самые настоящие мамины сынки! Давненько не видал таких засранцев, как вы! Пощады не ждите! Ну?

И снова строй стоит – из последних сил, но стоит.

– Напрасно… Построение через час, на этом же месте. Разошлись!!!

Сашка Тимофеев к колючке успел одним из первых – поэтому ему досталась вторая палатка с краю. Прохладная тень была уже совсем рядом, но вдруг его толкнули, да так, что он едва не полетел с ног.

Обидчиком оказался среднего роста крепкий пацан, с почти сросшимися бровями. Вид у него был весьма нахальный.

– Глохни… – пацан попытался протиснуться в палатку, но упал от ловко подставленной подножки.

– Ах ты! – похожий на татарчонка пацан вскочил, но тут же был остановлен чьей то крепкой рукой:

– Погодь, паря, драться… – Этот, третий, был больше обоих других, явно деревенский – бесхитростные глаза, мозолистые руки, за ним стоял еще один такой же, едва ли не больше первого.

 – Подерешься потом. Давай, заваливаемся…

Первыми вошли двое здоровяков, потом протиснулись одновременно Сашка и тот наглец. Вот и все. Четверо.

Палатка как палатка. Брезентовая, четыре койки, какие-то металлические тумбочки. И в углу – накрытое крышкой ведро с кружкой. Сашка оказался рядом с ним – потому что ведро стояло у входа, а все ломанулись в палатку.

– На, держи… – Сашка зачерпнул полную кружку воды, протянул своему обидчику. – Бери, чего же ты…

Пацан поколебался, ища подвох, но кружку взял – пить реально очень хотелось.

Сашка утолил жажду последним – и хотя в ведре оставалась еще половина, закрыл крышку…

– Подлянка будет с водой, чувствую. Да и на вечер оставим – все равно, сколько сейчас ни выпей, солнце вытопит – и все.

– Ты откуда, с юга? – спросил второй из братьев, самый здоровый из всех.

– Оттуда.