Порождения эпохи мертвых

Одну заднюю ногу морф волочил за собой, а во второй постоянно щёлкал сустав. Задетая пулей, бедренная кость ноги сломалась в момент неудачного приземления. Бежать не получалось, ему приходилось идти. Нужно было срочно восстановить силы, а для этого требовался свежий материал.

Наконец, морф решил атаковать добычу. От посёлка они были далеко, а жертва выглядела медлительной и уставшей. Неудобство заключалось в том, что дичь бежала по каким-то зарослям, а подобраться незамеченным по трещащим кустам было сложно. От жертвы пахло оружием и ещё чем-то незнакомым, это настораживало.

Дичь изменила направление и резко ускорилась. Впереди было пустое и удобное для атаки пространство. Морф стелящимся бегом рванулся вокруг обильных зарослей рассчитывая пересечься с жертвой на открытом пространстве.

Стимулятор невообразимо обострял чувствительность. Кощей почувствовал опасность практически сразу, когда побежал к воде. Давящее ощущение под ложечкой появилось ещё до того как он что-то смог понять. Он не оглядывался, он не слышал подозрительных звуков, но он точно знал, что ему предстоит схватка, но ещё не понимал с кем.

Кощей не успел добежать до воды не более трёх шагов. Безупречно сработала интуиция. Он резко присел и разворачиваясь махнул навстречу опасности своей железякой. Удар, усиленный страхом и воздействием стимулятора, был очень сильный. Шестерня с хрустом впилась в крупное тело, пролетающее над головой. Острая боль пронзила кисти и суставы. Он себе чуть руки не вывихнул. Засевшую в ране врага железяку выдернуло из ладоней.

Кощей не стал дожидаться второй атаки или оценивать результат своего удара. Работорговец побежал в озеро. Несмотря на неудобные сапоги, сбитые ноги, илистое дно и холодную воду, Иннокентий развил скорость достойную олимпийского спринтера.

За считаные мгновения он оказался далеко от берега по грудь в воде. Только тогда он нашёл в себе силы обернуться.

По берегу бродила тварь, напоминающая оборотня из фильмов ужасов, но только безволосого. Это был морф, которых частенько раскармливали работорговцы и рабовладельцы для устрашения рабов. Стальная шестерня пробила чудовищу череп с правой стороны немного выше челюсти. Мозг твари, по всей видимости, задет не был.

Но правый глаз и, возможно, ухо были очень сильно повреждены.

Мерзкий урод ходил на трёх лапах вдоль берега, таская за собой безжизненную правую заднюю лапу.

Миша был в бешенстве. Морф не смог достать свою жертву, тот оказался неожиданно вёртким. Зато, морф схлопотал удар в голову, который чуть не уничтожил его. Если бы оружие человека вонзилось в череп на какие-то пять сантиметров выше, то зубастая железка проломила бы череп и воткнулась в мозг. Впрочем, полученные повреждения были тоже серьёзными.