Порождения эпохи мертвых

В образовавшуюся прореху в сплошной стене зарослей появилась та самая морда оборотня, только железка из морды уже не торчала.

Кощей застонал в отчаянии. Хотелось упасть в воду и утонуть. После этой прогулки ему стало даже жарко, но силы таяли с каждой секундой. Он заорал на чудовище беспомощным злобным матом. Работорговцу пришлось брести обратно.

Перебираясь к тому месту, откуда сюда шёл, Кощей оглядывался по сторонам. У него была призрачная надежда, что чудовище останется в камышах. Похоже, что его надежды оправдывались. Он уже был в тридцати метрах от берега, а чудовище так и не появилось.

С каждым шагом он утопал до щиколотки в серой скользкой илистой грязи, выдёргивал ногу и делал следующий шаг. Холодный весенний ветер обжигал мокрое тело. Напитанный водой хомут на шее тянул к земле, а ноги отказывались слушаться. Кощей шатаясь брёл к берегу. Он уже наметил себе место, где можно было спрятаться. Там под корнями упавшего дерева была яма где можно укрыться от леденящего ветра и передохнуть.

Обострённая до голых нервов интуиция током ударила прямо в самую макушку. В десяти метрах сбоку из-за небольшого холмика поднялась оскаленная уродливая морда.

Вываленный чёрный язык и распахнутый капкан острых зубов заслонили собой весь мир. Кощей едва удержался от того чтобы в отчаянии рухнуть в грязь.

Работорговец бросился в спасительную воду. Заболоченный берег мешал ему, пытаясь приклеить к себе, затянуть липкой жижей ноги как можно глубже в свою утробу. Кощей с силой выдирал израненные стопы из скользкой холодной грязи. Сзади раздавались мокрые шлепки и чавканье лап монстра по мокрой жиже. Хищник настигал свою жертву. Время растянулось в мучительные мгновения, наполненные паническим ужасом жертвы и острым голодом охотника.

И все же Иннокентий упал. Зацепившись ногой за спутанные пучки пожухлой прошлогодней травы, он упал, вляпавшись всем телом в вонючую жижу. Встать он уже не успел. Работорговец, обдирая пальцы, впивался руками в расползающуюся мерзость, покрытую прошлогодней травой, и тащил себя в спасительную холодную воду. Он уже не кричал, даже страха внутри не было. Только бескомпромиссная жажда жизни, оставляющая далеко за собой жалкую человеческую логику и трусливую психологию.

Руки уже скребли по дну, а разинутый рот во время вдоха заливало водой, когда серповидные когти морфа пропороли икру чуть ниже колена, рассекая мышцы и сухожилия. Разорванные сосуды выбросили в холодную воду струйки крови, расходящиеся мутными розовыми облачками. Тяжёлое тело морфа придавило ноги хедхантера ко дну. Кощей полностью ушёл под воду, силясь схватить зубами последний глоток воздуха.

Перед глазами понеслись отрывисто и путано картинки из собственной непутёвой жизни.