Последняя из Пламенных

– Двести пятьдесят шесть, – вздохнула Райга, бросая тряпку в ведро и оглядывая лестницу.

Миран выругался. Райтон поморщился, укоризненно посмотрел на него и сказал:

– Ну не при девушке же… Продолжаем считать. Сдаваться рано.

Юноши подхватили ведра и отправились менять воду. Ллавен взял ведро Райги и попросил ее остаться. Она благодарно улыбнулась эльфу и принялась рассматривать подвал. За лестницей начинался длинный и широкий коридор. Каждые десять шагов вниз спускались короткие лестницы, которые упирались в запечатанную магией дверь. Она скорее почувствовала, чем увидела вязь заклинаний на дверях.

Откуда-то слева доносились шипение и клекот.

Стоило юношам плюхнуть перед ней ведро, как из-за поворота вышел низенький сгорбленный старичок в свободном алом одеянии. Его волосы и кустистые брови были белее снега, а лицо покрывала сетка морщин. Он опирался на клюку из темного лакированного дерева, а на запястье его светился браслет с треугольным алым камнем. Адепты синхронно поклонились. «Наверное, это и есть магистр Халлис», – подумала Райга. Тем временем тот смерил их мрачным взглядом блеклых серых глаз и проворчал:

– Вот вы где, помощнички.

Ты что ли очередная Манкьери?

Девушка кивнула. Старичок оценивающе посмотрел на неё и сказал:

– Отлично. Ты-то мне и нужна.

Она удивлённо хлопнула ресницами и спросила:

– Огненные ящерицы разбежались, – пояснил он. – Этот идиот Фортеа опрокинул клетку. Придется теперь ловить.

– Огненные ящерицы? – переспросила девушка.

Магистр Халлис снисходительно пояснил:

– Да, в зверинце живут пять десятков, привезенных из Манкьери. Ты их не видела, что ли? В кленовых лесах они водятся в большом количестве.

Райга покачала головой:

– Я не помню свое детство до пяти лет.

– Может, оно и к лучшему, – закряхтел он, поворачиваясь вглубь подвала. – Серебряная смерть-то, говорят, вернулся совсем серый из Манкьери той осенью…

Ей сразу вспомнилась прошедшая ночь. И бесцветный голос, которым магистр рассказывал о смерти ее рода.

Старик меж тем продолжал:

– А больше всего они Пламенных любят. Ящерки-то. Остальных магов и простонародье жгут, а ваша сила их манит. Говорят, в древние времена Манкьери показывали младенца лесу.

Трёхмесячного малыша оставляли на поляне среди алых клёнов. Чем больше огненных ящериц придет к нему, тем сильнее будет ребенок. Так что пойдемте-ка, леди. Зажгите пламя и стойте. Поймаем хотя бы часть.

Райга кивнула. На её ладони тут же вспыхнул оранжевый язычок, по стенам заплясали красные отблески.

– А вы, – повернулся он к юношам, – оставьте пока свои ведра и тащите клетки. Да рукавицы возьмите, будем ловить.

Он погремел ключами и отворил одну из дверей.