Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Обойдя столицу Третьего Рейха с запада, «По-седьмые» устремились к пункту назначения, держась серой полосы автобана.

Заксенхаузен показался как-то сразу, хотя выстроили его широко, с размахом.

Громадный равнобедренный треугольник концлагеря был спланирован по всем канонам архитектуры – от вершины, где находилась мрачная башня «А», тянулись лужайки и скверики – место проживания администрации КЦ, а в большом особняке, прозванном узниками за свой камуфляжный цвет «зеленым чудовищем», отдыхали от трудов неправедных эсэсовцы.

Далее по расходящимся лучам стояли бараки, примыкая к «Плацу проверок» – половине обширного круга, выходившему широкой стороной к двухэтажному зданию комендатуры.

Этакий Версаль для изуверов и палачей.

«Этажерка» распалась на двойки.

Пара Баклана улетела бомбить башню «А», где находился главный вход в концлагерь и откуда шел ток на колючую проволоку.

Рядом с башней, на зеленом лугу, стоял дом коменданта – на него тоже бомбы не жалко.

Пары Коробова и Гарама отправились рушить казармы СС, потом, сбросив тяжелые SC, они пройдутся по монументальным пулеметным вышкам, откуда простреливался весь лагерь.

Советские истребители стреляли экономными очередями, но мощь залпа давала себя знать – при попадании сносило крышу на башнях местных вертухаев и расколачивало пулеметы, парапеты и прочее хозяйство.

Уже несколько башен-вышек подряд исходили клубами пыли и дыма.

Осколочно-фугасные SC разнесли по досочке «зеленое чудовище».

Эсэсовцы разбегались черными жуками, но где спасаться от осколков на ровном, хорошо подстриженном лугу?

И раскаленный металл рвал и терзал упитанные тела, вынимая душонки вон.

Одна из бомб угодила в крематорий, прямо в резервуар с мазутом, и тот рванул, разлился кипящим огнем, нещадно коптя черным дымом.

– Я помню! – отозвался Орехов, входя в пике.

Четыре бомбы рванули, разнося левое крыло комендатуры.

Быков, катясь с «горки», отбомбился по той же цели, снося весь второй этаж, но снова набирать высоту не стал – пошел на посадку.

Холодок сквозанул по спине – скоро все станет ясно…

Стоило ли им рисковать? Идти ва-банк?

«По-7» сел резковато, подскочил, да и покатил по плацу, прямо на толстый столб виселицы.

Где-то в стороне бегали черные фигурки солдат, их бег пересекался с пунктирами дымных фонтанчиков, но Григорий не отвлекался.

Близились невысокие стены, полукругом обрамлявшие трассу для разноски обуви.

Быков плавно развернул самолет, огибая виселицы.

Кто-то показался в проеме между стен…

Сдвинув фонарь, Григорий привстал и закричал:

Нелепая, скособоченная фигура шустро заковыляла навстречу.

Почти падая, Яков оперся обеими руками о крыло.

– Брат! – выдохнул он, запрокидывая бледное лицо.