Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Вскинув руку в нацистском приветствии, он бодро отрапортовал:

– Хайль Гитлер! Начальник аэродрома Ферботенвальд, гауптман Клаус Клюге!

Небрежно, в манере Адольфа, сделав ручкой, Григорий передал Клюге нужные бумаги и отрекомендовался:

– Оберст-лейтенант Гельмут фон Штирлиц, испытательная группа Люфтваффе. У вас все готово, гауптман?

– Не извольте беспокоиться, – ответил Клюге в манере мелкого лавочника.

Со стороны складов уже рокотал «Опель-блиц», в его кузове были аккуратно расставлены ящики с бомбами.

Следом, надрывно воя мотором, поспешал наливник с прицепом-цистерной.

– Кофе не желаете? – прогнулся гауптман.

– Было бы неплохо, – кивнул «Гельмут». – Моих парней угостите?

– Тогда мы поделимся печеньем.

Вразвалочку приблизившись к пилотам 4-й эскадрильи, с любопытством оглядывавшихся кругом (заграница!), Быков негромко сказал:

– Только «данке» и «гут».

– Йа, йа! – важно покивал Орехов.

Пожилой солдат с розовыми петлицами на форме приволок тележку с термосом и разлил кофе по картонным стаканчикам. Григорий угостил Клюге печенками из трофейной банки.

– Господин Клюге, – спокойно сказал он, отпивая горячий кофе, до которого не был охотник, – мы слетаем и отбомбимся, после чего вернемся сюда на дозаправку – в одиннадцать сорок пять. Подвесные баки мы оставим у вас.

– Яволь, штаффельфюрер!

Старый солдат налил стакан кофе и поднес Володе Орехову.

– Данке, – церемонно ответил ведомый.

Все, как в лучших домах Берлина…

Допив кофе, Быков кивнул Клаусу Клюге и коротко сказал:

Заправщики уже отъезжали, сворачивая шланги.

Оружейники цепляли бомбы к держателям – Судоплатов, молодчина, и об этом побеспокоился, его умельцы присобачили немецкие «цеплялки».

И снова заревели, загудели моторы.

Самолеты без опознавательных знаков выруливали на гладкую бетонку и один за другим поднимались в небо.

Сделав круг над Ферботенвальдом, Быков покачал крыльями и направил «По-7» к Берлину.

Где-то внизу промелькнули столбы с проводами.

Ничего, наш человек уже второй час подряд прослушивает линию.

Попробует гауптман, на всякий случай, позвонить, куда надо, пассатижи мигом прервут разговор…

Эскадрилья пролетала над коренными немецкими землями и уже не вызывала ровно никаких опасений – русские просто не могли оказаться здесь, Восточный фронт далеко…

Скоро немцам придется усомниться в своей недосягаемости.

Григорий сосредоточился.

Он с пилотами долгими часами разыгрывал на столе сегодняшнюю операцию.

Но модельки – это одно, а действительность имеет одну паршивую особенность – вносить коррективы и требовать судорожных импровизаций…

Быков глянул на часы.

Скоро график и вовсе ужесточится, каждая минута будет расписана.

Поглядим теперь, как сработает эскадрилья.