Прокурор с Эльтона

Я понимал, что надо бы сказать правду насчет того, что рано или поздно нас вызволят с Хёклу, это лишь вопрос времени, но всякий раз одёргивал себя, потому что не мог этого гарантировать. Да и подобрать удачный момент было сложно.

Днём мы выбирались на берег, надевали затемняющие полумаски и занимались пополнением запасов пищи и воды. Алесса вдумчиво искала подходящие молодые кристаллы нужных оттенков, из которых можно откачать воду, и аккуратно вскрывала их, а я занимался ловлей гекконов. Уже на второй день стало ясно, что, во-первых, ящериц не так много, как хотелось бы, а во-вторых, они очень юркие и быстрые, и даже с моей реакцией бывшего гонщика поймать их весьма затруднительно. В итоге я приспособил пустые пластиковые боксы из-под сухпайков в качестве ловушек. Накидал на дно веточек и листьев, немного крошек от галет и дождался, когда в боксы заползут мухи и жучки, затем натянул сверху разрезанные по швам пищевые пакеты — рулон удачно нашёлся в бардачке «Тигра». Проделал прорези сверху в последних. К концу дня несколько мелких ящериц попалось в самодельную ловушку, но это был не тот улов, на который я рассчитывал. Зато когда Алесса на четвёртый день нашла в тени огромного минерала тёмно-бордовых брюхоногих моллюсков величиной с кулак, дело пошло быстрее. На такую приманку уже через пару часов прибежал первый упитанный ящер.

Световая часть дня была очень длинной — более семнадцати часов, но уже в полдень звезда начинала светить так ярко, что приходилось прятаться внутри истребителя, чтобы дать передохнуть глазам. К счастью, тонированные иллюминаторы «Тигра» спасали от этой напасти. Как я и думал, в мелководной лиловой реке из-за повышенной концентрации солей рыба не водилась, да и крупных птиц мы не видели тоже. После шумного делового Иона планета Хёклу казалась сюрреалистичной: никаких посторонних звуков и запахов, скудная полупрозрачная растительность, даже почвы привычной — и той не видно. Всё либо песок, либо клочки мха, либо кристаллы самых разных форм и оттенков. И звенящая тишина, нарушаемая лишь редким шелестом ветра.

У Алессы после приземления несколько раз были сильные приступы головной боли, поэтому я перетряхнул всю аптечку, прежде чем нашёл подходящие средства. Пока перечитывал все инструкции, наткнулся на упаковку жидких бинтов, представляющих собой обеззараживающую жидкость, которая на воздухе достаточно быстро затвердевала и превращалась в ткань с резиновыми нитями. Я долго крутил в руках миниатюрные баночки с бинтами, пока Алесса со вздохом не объяснила мне, что это такое.

Оказалось, что именно такие двухфазные бинты были широко распространены среди рептилоидов и миттаров.