Прокурор с Эльтона

Рептилоидов — потому что из-за чешуи в некоторых местах обычная самофиксирующаяся ткань соскальзывала, миттаров — потому что из-за резиновой составляющей можно было проводить хоть круглые сутки в воде. В итоге мне пришла в голову мысль залить жидкими бинтами трещины в иллюминаторах «Тигра», и ночевать в нём стало значительно теплее. Алесса больше не замерзала до икоты, но засыпала, свернувшись в клубочек, словно бездомный котёнок. Я всякий раз дожидался, когда её дыхание станет глубоким и ровным, а затем накрывал сверху своим пледом, потому что иначе она от него отказывалась.

Все эти дни мы мало разговаривали, Алесса явно взяла паузу, чтобы обдумать всё, что я ей сообщил. Я не мог представить, как ей было сложно принять, что Уи-лын-крыз врал ей годами напролёт. Что октопотроид, который помог эвакуироваться с М-14 во время извержения вулкана, устроил на работу, исправно платил рыночную зарплату, а затем дал рекомендацию в институт, оказался наркодилером и просто гнилой личностью. Иногда она замирала, смотря вдаль, будто что-то вспоминала, а затем с громким вздохом качала головой. Иногда вдруг ни с того ни с сего задавала точечные вопросы о моём прошлом.

— Эрик, а почему ты открыл офис на Ионе? Почему не на Цварге или там… сразу на Тур-Рине?

— Поленился далеко лететь.

— Врёшь. Я видела на суде, кто на тебя работает. Смески. Ты просто хотел дать работу тем, кто не в состоянии далеко улететь от Эльтона и кого презирает собственная раса. Таким, как я.

— Вру, — легко соглашался, улыбаясь. — Но зачем ты спрашиваешь, если сама знаешь ответ?

На такие вопросы она не отвечала. Лишь недовольно поджимала губы, прицыкивала языком и отворачивалась.

— Эрик, а ты правда тогда хотел забрать меня с М-14?

— И всё, что ты мне говорил… что я для тебя единственная… тоже было правдой?

— А… почему ты поступил в Академию Космофлота, вместо того чтобы переехать туда, куда ты хотел?

— Твоё свидетельство против меня в суде было решающим. Вкупе с диаторием, которым меня накачали октопотроиды, судья вынес вердикт о двадцати годах заключения, но хм-м-м… меня посчитали эмоционально нестабильным и временно определили в психиатрическое отделение. Оттуда уже вытащил адмирал Космического Флота Юлиан Леру в обмен на договор, согласно которому я десять лет обязан был отучиться в Академии. По-хорошему, ещё десять после получения диплома мне следовало отработать в качестве офицера, но там… скажем так, я оказался чуть лучшим юристом, чем тот, кто составлял изначальный документ.

— Кошмар. — Эльтонийка осуждающе покачала головой. — И не стыдно было тебе обманывать надежды адмирала?

— Не думаю, что Юлиану было принципиально, чтобы я остался в качестве лейтенанта в Космофлоте.