Провинциальная история

— Доброй, — согласилась ведьма, потянув себя за прядку. Прядки тоже… короткие. Кто бы ни обрезал ведьме волосы, человеком он был жестоким, но с фантазией, ибо резаны были косы неровно, отчего с одной стороны прядки получились короче, а с другой длиннее. На макушке они вовсе поднимались этакими иголочками.

Синий? Или фиолетовый?

Ежи моргнул. Наверняка мерещится. И темно вокруг. И огоньки эти. Точно мерещится. А ведьма смутилась.

— Это… эксперимент был.

— Случается, — согласился Ежи, успокаиваясь. Ведьмы наукой занимались редко, однако если и бывало, то отдавались этому делу со всей обычной своей страстью.

…а камушки в левом ухе, это тоже эксперимент?

— Знаете, — ведьма осмотрелась. — Если с вами все в порядке, то мы, пожалуй, пойдем.

— Домой, — она поднялась, опираясь на ствол и огляделась. Ежи тоже огляделся. И замер, увидев престранного зверя, что устроился под дубом. — Бес, ты идешь?

Зверь был велик, но не сказать, чтобы огромен, покрыт темной шерстью и всецело удивителен. Имелось в нем некоторое сходство с рысью или даже, скорее, с камышовым ловцом, разве что зверь все-таки был поменьше. Но та же круглая голова, те же торчащие уши с кисточками, и глаза, яркие, живые.

— Простите, — Ежи поспешил подняться, хотя тело слушалось тяжковато. — Но… можно мне с вами?

— Куда? — удивилась ведьма.

— Можно и к вам, а там… я тут немного заблудился просто, — признаваться в этом было несколько неудобно. Но оставаться одному в лесу, который разбудил уснувший источник и, как знать, что еще сотворить способен, не хотелось совершенно. — И, если вы меня выведете к людям, я буду весьма благодарен… к слову…

Ежи отвесил вежливый поклон.

— Ежи… — представился он. — Курбинский. Княжич Курбинский, верховный маг города Канопень.

— Стася, — сказала ведьма. И подумав, добавила. — Ведьма. Наверное. То есть точно не знаю, но все вот говорят… а это Бес.

Зверюга ведьмина лениво поднялась, подошла к Ежи, и главное, взгляда с него не сводила, и в глазах ее Ежи виделась насмешка. Обнюхав сапоги — левый почему-то сидел как-то криво, да и по ощущениям в него то ли иголки, то ли камешки мелкие, то ли еще какой мусор попали — мазнула по ногам хвостом.

— Умр, — сказала зверюга, отвернувшись.

А Ежи решился поглядеть на нее иным взглядом, только… ничего не увидел.

Когда молодец очнулся, Стася, признаться, испугалась. Тут ведь как? Лег человек отдохнуть, заснул крепко… очень крепко… но мало ли, у кого какие особенности? То-то и оно. Лег, лежал, а тут раз и какая-то посторонняя девица с поцелуями лезет. Поди-ка докажи, что сугубо из благих намерений и что поцелуи эти вовсе животворящие.

Стася морально приготовилась, что сейчас ее вместе со всем животворением пошлют по известному адресу, но молодец оказался хорошо воспитанным.