Раздевайся, Семёнова!

«Встретимся на месте», – прислал он мне сообщение, как только я, пыхтя от злости, устроилась на заднем сиденье, признавая, что такси все же непростое – машина явно класса люкс. – «Как приедешь, смело подходи ко мне – никого не стесняйся».

  Что-то во всем этом было неправильно – снова начала волноваться я. Для чего-то ему нужна была вся эта… публичность. А что насчет того факта, что мы с ним преподаватель и студентка?

Признаться, я уже запуталась – где можно афишировать наши отношения, а где – нельзя. Ведь даже если в бизнесе «можно» - в любом из тех мест, где мы с ним появляемся вместе, в том числе и на этой сегодняшней вечеринке, могут оказаться люди, пересекающиеся со Знаменским в обеих сферах – в универе и в бизнес-кругах. А если ему и на университет наплевать, если так уверен в своей «звездной» безнаказанности, зачем тогда запретил брать с собой Юльку в «Неотек»?

А затем и запретил – осенило меня вдруг. Дело не в университете, дело в Юльке. Не желает он, чтобы мы общались – ни по какому поводу и не под каким соусом. Вообще. И в принципе, учитывая историю с Ложкиным и все Юлькины страшилки про «первый раз», я прекрасно понимала, почему. А может, он подспудно связывает Юлю с Грачевой – уж что-что, а женской студенческой тусовке у него есть причины не доверять…

За размышлениями я даже не заметила, как такси выехало на скоростное шоссе. Очнулась, когда поняла, что за окнами давно уже не уличные огни, машин вокруг стало меньше, а по обе стороны дороги мелькают тяжелые лапы елей, закованных в сугроб.

– Куда мы едем? – заволновалась я.

Виктор не говорил, что вечеринка намечается за городом…

– Поселок Сосны… - лениво ответил водитель в форменной фуражке.

Значит по Рублевскому едем. Спрашивать у водителя, что там намечается, в этих Соснах, было глупо – откуда ему знать?

Чем дальше в лес, тем страшнее мысли закрадывались в мою голову. А вдруг я вовсе не к Знаменскому еду? Вдруг он, к примеру, подарил меня какому-нибудь богатому извращенцу? Или проиграл мою девственность в карты? Вот сейчас свернет машина на какую-нибудь неприметную тропу, откроются автоматические ворота… и только меня и видели. Запрут в подвале и будут насиловать, пока не пожалею, что на свет родилась. А потом убьют, расчленят и скормят своре собак…

Машина замедлила ход и свернула на неприметную, еле заметную в темноте леса тропу.

– Остановите! – внезапно севшим голосом попросила я.

Но водитель даже не услышал – так тихо получилось. А через минуту фары выхватили отползающие в сторону ворота.

– Выпустите меня! – прохрипела я, непослушными руками пытаясь открыть на ходу дверцу.

Меня снова не услышали, потому что водитель как раз отвлекся на подошедшего к машине охранника.