Раздевайся, Семёнова!

Не удержавшись, впечатал в стену рядом с трюмо и впился поцелуем, одновременно пытаясь расплести мои косички… Но они были слишком плотно заплетены, слишком тугими, и после нескольких, довольно болезненных дерганий за волосы, я цыкнула, вырвалась из его объятий и повернулась к зеркалу. Подняв руки, принялась распускать сложные, переплетенные между пряди…

И не сразу заметила каким шальным, дерзким огнем зажглись глаза у внезапно выросшего за моей спиной Знаменского.

– Помнишь, я обещал нагнуть тебя перед трюмо? – неожиданно низким голосом спросил он у моего отражения. А потом взял мои руки за запястья и завел их себе за голову.

От неожиданности я ничего не сделала, и в мгновение ока обе мои руки оказались связанными у него за шеей – моим собственным, снятым через голову лифчиком.

– У меня еще ноги свободны… – чуть задыхаясь, пригрозила я, уже понимая, какое бесстыдство он задумал.

– Не соблазняй меня связать их трусами… – парировал Знаменский. Не обращая внимания на угрозу получить пяткой в пах, отпустил мои связанные руки и подхватил снизу грудь, чуть сжимая ее и теребя соски. – Посмотри лучше, какая красота…

Я подняла глаза и тут же зажмурилась. Более развратной картины было не придумать. Хотя нет… Ласкающие меня руки спустились ниже и подцепили трусики, стягивая их на бедра. Вот теперь полный разврат.

А через секунду мне уже было наплевать на то, какой видит меня зеркало… и какой видит меня он. Забыв обо всем, я выгибалась под опытными, знающими меня руками, похныкивая и втираясь в него бедрами…

– Всегда хотел тебя… – бормотал он мне в затылок, ныряя между ног пальцами – так глубоко, что, казалось, они сейчас утонут в горячем от нетерпения бассейне. – Как только увидел в тот первый день… хотел бросить тебя на стол, ворваться в твое прекрасное тело и трахать… долго и медленно… чтобы ты кончила подо мной раз десять… чтоб кричала и плакала от удовольствия… и смотрела мне в глаза… вот как сейчас…

Я вздернула голову, открыла глаза и встретилась с ним взглядом.

– О да… Именно так… – протянул Знаменский, подталкивая мою ногу вперед и ставя ее на низкий шкафчик трюмо. Другой рукой расстегнул молнию на брюках… и в ягодицы мне уперлась внушительная, готовая к действию эрекция.