Раздевайся, Семёнова!

– Что? Совсем нехорошо получилось?

В отчаянии замотав головой, я схватила его за руку.

– Да нет, что ты, все нормально… Гормоны наверное…

– Слушай, если хочешь, я…

– Кстати о гомонах! – перебив его, вспомнила я – весьма кстати, потом что рыдания уже стояли в горле. – Ты не забыл про таблетку?

– Не забыл… – медленно проговорил он, доставая что-то из внутреннего кармана пиджака – тем же жестом, что доставал недавно кольцо. – Но знаешь… я подумал, может… и так пронесет…

– Нет-нет-нет! Ни в коем случае! Мы не можем так рисковать! – истерически запричитала я, выхватывая у него из рук маленькую, белую коробочку.

И уронила ее на пол балкона. Присела на корточки, чтобы поднять… и тут не выдержала. Разрыдалась прямо там, скрючившись и обняв руками колени.

– О, господи… – вздохнув, Знаменский присел рядом. – Никогда бы не подумал, что ты такая ранимая душа. Ну, хочешь все повторим в более романтической обстановке… Я снова подарю тебе кольцо, а ты сделаешь вид, что удивилась, восхитилась, и бросишься мне на шею. Хочешь, могу даже другое подарить… Хотя это довольно дорогое, и назад его не примут.

Что-то дзынькнуло в моем мозгу – тонко и звонкое, как струна.

– Что «что»? – нахмурился Знаменский. – Какую именно часть ты не поняла?

Медленно, хватаясь за перила балкона, я встала.

– Зачем ты хочешь… все повторить?

Он тоже поднялся на ноги.

– Затем, что мне легче повторить, чем выслушивать всю свою оставшуюся жизнь, как неромантично я сделал тебе предложение.

«Предложение», «предложение»… - кружась, завертелось в голове, перемешивая мысли и чувства, взбивая их в густую, пенистую кашу.

– Так ты… на самом деле сделал мне предложение? – прошептала я, внезапно осознав невероятное.

Он уставился на меня так, будто у меня выросли рога. Потом протянул руку и потрогал мой лоб.

– С тобой все в порядке, милая? Температуры вроде нет…

Я прикусила губу, осознав еще кое-что – как только он поймет, как плохо я могла о нем подумать, будет скандал.

– Ох, дура… – прошептал вдруг он, и я зажмурилась.

– Пойду-ка я… погуляю где-нибудь… – растерянно сказал он, отвернулся и пошел в сторону одной из дверей.

– А что я должна была подумать?! – закричала я ему вслед, пугая людей.

Он вернулся – с горящими от злости глазами.

– Все, что угодно, только не то, что я делаю тебе фиктивное предложение, чтобы впечатлить инвесторов! Что я тебе сделал, чтобы ты была обо мне такого низкого мнения?

– Спроси лучше, чего ты не сделал?!

– И чего же я не сделал?! Кроме того, что просыпаюсь с тобой каждое утро в одной постели, живу тобой, дышу тобой и хочу, чтобы ты была только моей и ничьей больше?

Я захлебнулась слезами – уже не понимая от счастья или от обиды.

– Вот этого! Ты никогда! Не говорил мне! Этого!

Наступила неожиданная тишина – музыка не в счет.