Раздевайся, Семёнова!

В конце концов мне это надоело, и в последний день конференции я решила остаться в гостинице. Все равно кто-то должен был собрать вещи перед завтрашним вылетом домой. Да и насладиться прекрасным номером не мешало – вон, джакузи до сих пор не опробовано.

Нехотя, Знаменский согласился оставить меня, и я провела свой последний день в Лондоне валяясь в ванне и названивая всем своим родственникам подряд. Сообщала о своей помолвке, выслушивала не особо горячие поздравления, и под конец пришла к выводу, что, кажется, мне не поверили.

 – И квартира у него в Москве, и дом собирается купить… да еще и преподаватель, от которого все в универе прям тащатся. Катюха, тебе просто сказочно повезло… – язвила мать, и я слышала, как за ее спиной тихо заливается со смеху младший брат, Сашка.

Я не стала сердиться. Посмотрим, что они скажут, когда я пришлю им приглашение на свадьбу.

Знаменский тоже отзвонился родным – торопясь укрепить мою веру в то, что наша помолвка самая что ни на есть настоящая. Хоть я ему еще тогда, на балконе поверила – не станет мужчина пренебрегать противозачаточным, если не готов к женитьбе.

Мои новые родственники отреагировали на новость по-разному.

От Артема минут десять, кроме как «офигеть» и «ну ты даешь, братан» было ничего не добиться. Причем, мы до конца так и не поняли, рад он нашему решению или нет.

Маман пропыхтела в телефон нечто недовольно-возмущенное, потом потребовала «к трубочке» меня. Знаменский уже готов был грубо отказать, но я, поддавшись внезапному импульсу, выхватила у него из рук мобильник.

Минут десять меня пытали – выспрашивали все, начиная от моих планов на будущее и заканчивая здоровьем с родословной. Я рассказала все честно, утаив разве что алкоголизм – все-таки мать начала пить уже после моего рождения, так что если на ком и отразится, то на брате, но никак ни на моем потомстве. Потом пришлось уйти в другую комнату – иначе от следующих вопросов мой жених бы точно взбесился и снова разругался с матерью.

– И как у вас так получилось, а? – ехидно допытывалась мадам Знаменская. – Он ведь еще под Новый Год тебя знать не знал, ведать не ведовал... А тут хлоп! И замуж.

– Приворожила я его… … – вздохнула я. – Вот прям на лекции и приворожила… Потом еще и в кабинет повадилась шастать – то помочь по предмету надо, то перезачет, то еще что… А на десятый раз ваш сын мне и говорит – выходи-ка за меня замуж, Семёнова – все равно ты у меня перед глазами мелькаешь… Хоть какая-то польза от тебя будет.

Вдруг вспомнив про секту, в которую мадам Знаменская, по своей наивности и доверчивости чуть не угодила, я в ужасе замолчала. Если она верит в инопланетян и гипноз по телевизору, то про привороты с ней шутить точно нельзя.

После почти минутной паузы на том конце связи надменно хмыкнули.