Раздевайся, Семёнова!

В том состоянии, в которое ввело меня это мерзопакостное «заявление», удивительно было даже и это – голова была гулкая и пустая, нервные окончания плохо передавали приказы конечностям.

Ожидаемо, под текстом, перед простенькой подписью стояли инициалы и фамилия – М. Н. Грачева.

Дрожащими руками я сунула телефон в карман и тут же вытащила его, автоматически среагировав на звонок. По злой иронии – с блокированного номера.

– Наконец-то я подловила тебя одну, – промурлыкал знакомый голос.

В один момент все встало на свои места. Это «заявление» никуда не отправлено – обыкновенный, ничем не обоснованный шантаж.

– Что это за писулька? – я попыталась сделать свой голос как можно более равнодушным, но судя по смешку, выдохнутому на том конце связи, у меня это не особенно получилось.

– Это то, что отправится прямиком в полицию, если ты не выполнишь все мои условия, – тут же ответила Грачева явной домашней заготовкой. – Или… если побежишь к своему престарелому жениху жаловаться.

Что ж ты так страстно хотела залезть моему «престарелому» в штаны?! – хотела заорать я.

– Грачева, я сейчас нажму отбой и попытаюсь забыть об этой мерзости, что ты мне сейчас прислала…

– Я?! – деланно удивилась Грачева. – Я тебе ничего не посылала. Это кто-то из твоих подпевал, я ведь многим показывала свое заявление, советовалась, как правильнее...

– Советовалась… – машинально повторила я, начиная понимать, что эта тварь задумала. Ведь ее и в самом деле грубо поимели в эту субботу, причем в «извращенной форме». Если она пошла по приезде в поликлинику и сняла следы… а может и там, в Лондоне успела снять.

– Советовалась, – довольно повторила она. – только имя не показывала. Того, кто со мной такое сотворил…

 – Что ты несешь! – все-таки заорала я, пугая проходящих мимо студентов. – Знаменский все время был либо со мной, либо на людях!

Она заржала – своим противным, визгливым смехом.

– А кто тебе поверит, «невестушка»? Ты ж заинтересованное лицо…

У меня внезапно закружилась голова – что пришлось прислониться к стене. Я поняла, откуда выросли ноги у ее дьявольского плана. Алиби от жены или любовницы – так себе алиби.

И еще кое-что вспомнила – в тот день, когда я осталась в гостинице, Виктор вскользь упомянул, что Грачева крутилась вокруг его стула на конференции. «Что ей там, медом помазали?» - ругался он. Думал, Ритка все еще пытается к нему подкатить… или попросить прощения.

А у нее вон что в голове было…

Подтверждая мои подозрения, торжествующий голос Грачевой пробился сквозь густую, предобморочную вату в ушах.