Раздевайся, Семёнова!

Сообщения вразумительного тоже не получится послать – Знаменский на лекции, вообще не поймет в чем дело, скомандует немедленно идти к нему, а как идти, когда за мной по пятам ходят?

Я потерла пальцами переносицу. Придется все же съездить к Грачевой, хотя бы для того, чтобы потянуть кота за хвост – чем дольше времени с момента «изнасилования», тем больше гарантий, что над ее заявлением просто посмеются. Может, вообще смогу убедить ее не дурить – ведь ежу понятно, что кроме неприятностей для всех сторон, ни к чему ее «заявление» не приведет.

А даже если и придется сделать то, что она хочет – уж лучше ссора с любимым, чем дело в прокуратуре, от которого Знаменскому еще долго придется отмываться – особенно, учитывая ходящие о нем слухи.

В том, что это будет просто ссора, я была уверена. Во-первых, Виктора скорее удивит, нежели разозлит мое странное сообщение – как и любая влюбленная пара, мы переписывались определенным образом и любое отклонение от «нормы» сразу же вызовет подозрение.

Во-вторых, даже если сообщение и покажется с налету достоверным, не такой Знаменский человек, чтобы не захотеть докопаться до правды. С какого перепугу я бросаю его – после всего, что между нами было, а быть может и беременной? Самое ужасное, что может произойти – это скандал и ссора, а там и до жаркого примирения недалеко. Ну, а если Ритка, глядя на нас, задним числом передумает – ей придется сильно потрудиться, чтобы доказать, почему не сразу пошла в полицию, хоть в медцентр сходить не поленилась.

Так и ехали в утопающем в слякотной грязи автобусе – я сидела, он «висел», цепляясь за поручень немного сзади.

Я уже не пыталась позвонить Знаменскому – зачем зря его пугать раньше времени? Разберусь сама, а там посмотрим…

На этот раз Ритка долго не открывала. Так долго, что следящий за мной парень соскучился, переминаясь с ноги на ногу.

Когда, наконец, открыла, на ней были точно такие же черные очки, как и на моем сопровождающем. Я поморщилась – ревела она, что ли?

– Заходи! – невозмутимо скомандовала Грачева, затягивая меня внутрь и оглядываясь.

Потом жестом показала парню, чтоб тоже зашел. Я настороженно проследила за обоими – ему-то зачем? Беспокойство зашевелилось в моей груди, ноги заныли, потянули обратно.

Но было поздно. Толкнув меня в комнату, парень плотно навалился спиной на дверь, преграждая мне путь к отступлению.

– Вы что задумали, кретины? – уже по-настоящему испугалась я, увидев перед собой кровать, усыпанную розовыми лепестками, а у противоположной стены – профессиональный фотоаппарат на штативе.

– Создаем антураж для твоего сообщения, – ухмыльнулась Грачева. – Я что, забыла упомянуть, что оно будет в виде романтичной и откровенной фотографии с твоим новым возлюбленным? Ну прости, теперь ты в курсе.