Русское сокровище Наполеона

— Конечно, — горячо отозвалась подруга. — Достанем мы этот листок обязательно! И все о тайнике в иконе узнаем.

Засиделись допоздна. Отпустить Юлю одну ночью было, конечно, нельзя. Юрка пошел ее провожать. Маша помыла посуду, посидела одна за столом, уронив голову, — он так и не позвонил. Конечно, ночь ведь уже. Поплакала немного и легла спать.

Старший научный сотрудник Татьяна Михайловна и заведующий отделом, он же заместитель директора Виктор Николаевич обсуждали новую витрину для зала 1812 года. Предполагалось показать экипировку и оружие Великой наполеоновской армии.

Экспонатов было достаточно, тем тщательнее их следовало отобрать.

Руководил отбором, разумеется, Виктор Николаевич. Татьяне Михайловне оставалось записывать распоряжения, которые она всецело одобряла, и изредка отвечать на вопросы. До обеда надеялись с этим закончить. Часов в двенадцать, когда до обеда оставалось недолго, в дверь просунулась голова директора Петра Степановича.

— Виктор Николаевич здесь? Очень хорошо.

Петр Степанович пропустил девушку, потом зашел сам. Девушка была явно из Москвы.

Совершенно очевидно было также, что это не просто девушка, а журналист. И московское происхождение, и принадлежность к миру СМИ были написаны на ней большими буквами. Она была высока, стройна без худобы — спортивной стройностью очень здорового человека. Густые светло-русые волосы распущены по спине, насмешливые серые глаза. Образ довершали драные по моде джинсы и сумка с аппаратурой через плечо.

— Познакомьтесь, Виктор Николаевич, это Юлия Симонова, корреспондент «Московского вестника». Прибыла в Смоленск специально, чтобы осветить работу нашего музея.

— Да, — кивнула девушка, — мы запускаем новый формат — обзор жизни провинциальных музеев. Решили начать с вашего города: музей богатый, есть что показать.

Директор вышел. Виктор Николаевич, вскочивший, как и подобает джентльмену при появлении дамы, пригласил ее в свой кабинет. Кабинет не произвел на московскую гостью ожидаемого впечатления. Она небрежно скользнула взглядом по книжным шкафам, по фотографиям знаменитостей, по бюстику Наполеона в углу. Посмотрела на хозяина спокойно и слегка насмешливо.

«Современная молодежь, — недовольно подумал Ружевич. — Ничем не интересуются, ничего не знают. Не удивлюсь, если она Фазиля Искандера в лицо не знает. И книги для них — ничто. Никакого уважения к образованию, к культуре. Плохо воспитаны, не образованны». Он был по-прежнему очень любезен: «Московский вестник», конечно, не самая уважаемая газета, но популярная — тираж большой. Хорошо бы, чтобы материал у них вышел с его портретом.

Юля достала диктофон, начала задавать вопросы.