Русское сокровище Наполеона

Только косвенные улики, но как сходятся! Я вот думаю, не сбежал ли он после ограбления и убийства? Ввел в заблуждение, что поедет на Тихвинку, а сам вернулся, что-то ему на месте убийства понадобилось. Подозрительно это.

— Да, улики косвенные, однако много, — согласился Потапов. Хотя Демин не очень четко выразил свои мысли, Порфирий его понял. — Только мотивы не совсем ясны… А что пропало в квартире?

— В том-то и загвоздка, что почти ничего не пропало. Десять тысяч взяли, а больше там и нечего было брать.

— Да, это странно, и на иностранца совсем не похоже. Это, скорее, похоже, что наркоман в квартиру залез, а не поляк этот.

Поляк навроде приличный, как рассказывают, да и не дурак. — Потапов помолчал какое-то время, задумался. Демин тоже молчал. Они уже почти подошли к автобусной остановке, нужно было прощаться. — Так ты думаешь, это он мальчонку того возле Днепра убил? Поэтому и сбежал сейчас? — спросил Потапов, подавая руку для прощания.

— Не знаю, — ответил Демин. — Но проверить стоит.

Когда грохнула закрывающаяся крышка и в колодце наступила полная темнота, Якуб испугался, конечно, но не очень.

Наверху остался тот человек, сейчас он все исправит: отодвинет крышку, найдет более крепкую веревку. Позовет людей, если надо. Археологи должны скоро прийти — у них все найдется, и веревка тоже. Как его веревка оборвалась, он понять не мог. Казалось, что такая крепкая…

Пощупал ногу — нет, слава богу, не повредил, ушиб только.

Мужчина, спасать которого он полез в колодец, лежал рядом — голова приподнята над водой, прислонена к стене колодца. Вроде дышит. Хорошо, что он не на него упал, ведь и убить мог. Вообще удачное падение, не один раз повезло.

Якуб усадил больного удобнее, чтобы больше возвышался над водой. Вспомнил, как на него самого, прямо на голову, упал тяжелый рюкзак. Нащупал его в воде. Действительно, его собственный рюкзак. А как он мог упасть? Якуб оставил его далеко от края. И как крышка могла захлопнуться? Ее и сдвинуть-то нелегко.

Наверху не слышно было никакого шума. Никто не пытался отодвинуть крышку, не стучал, не кричал в колодец, не спрашивал, жив ли он. Ужасное подозрение закралось в душу. Но зачем? Зачем этому неизвестному, приличному на вид мужчине запирать его здесь? Или он сумасшедший?

Якуб попробовал крикнуть — может, археологи услышат.

Но быстро понял, что его голос до поверхности не доходит: и глубина здесь большая, и крышка плотная. Да и работают археологи не рядом с колодцем, расстояние приличное. Что же делать?

Он почувствовал холод. Ноги находились в воде, кроссовки промокли насквозь. Утром, когда он выходил из дома, было еще прохладно, и Якуб надел куртку. Сейчас это оказалось кстати, тем более что телефон должен быть в кармане.