Русское сокровище Наполеона

Это была не лунка, скорее ход куда-то. Выведет на поверхность, обрадовался Якуб.

Он просунул голову в открывшуюся перед ним дыру. Она уходила далеко и, кажется, расширялась. Странно, не было заметно, чтобы ход поднимался вверх, скорее, он шел горизонтально. «Будь что будет», — подумал Якуб. Парня он решил тащить с собой: его нельзя оставлять в воде даже на несколько часов, пока он приведет людей. В том, что он выберется на поверхность и сможет привести людей, он старался не сомневаться. Но больного нужно выводить из этого сырого помещения незамедлительно — иначе воспаление легких гарантировано.

Якуб еще раз сунул голову в каменный проем. Узкий коридор, идущий влево, был сухим.

Хотя парень оказался очень худым, поднять его было не так просто. Как затащить его в проход? Якуб приподнял беднягу, усадил на вынутый из лунки камень, подстелил свою куртку. Сам он по-прежнему стоял в воде. Парень выглядел истощенным, лицо опухло — от слез или от долгого сидения в сыром помещении? Голова безвольно опущена. Сколько часов он провел в колодце? Как сюда попал?

Якуб отыскал в рюкзаке фляжку. Он брал с собой в походы маленькую фляжку со спиртом на случай травмы — уже не раз обдирал руки о камни.

Снял с парня кроссовки (носков под ними не оказалось), стал растирать ему ноги спиртом. Неожиданно парень поднял голову, открыл глаза.

— Ба-буш-ка, — произнес он медленно, с удивлением.

— Что? — переспросил Якуб.

Он не понял смысла сказанного, но самый факт, что человек пришел в себя и заговорил, его чрезвычайно обрадовал. Он достал из того же рюкзака термос. Валентина дала ему с собой термос с чаем и несколько бутербродов. Он тогда подумал, что еды слишком много, но отказаться было неловко.

Теперь это все оказалось очень кстати. Якуб налил в крышку от термоса чай с лимоном, капнул немного спирта. Протянул бутерброд с колбасой. Кажется, парень был голоден: он быстро выпил чай и с жадностью съел бутерброд.

— Меня зовут Якуб. А тебя как?

Андрей кивнул. Он явно почувствовал себя бодрее. Сознание возвращалось к нему. Мысли, однако, были еще обрывочные, расползались. Кто этот Якуб? А где бабушка? Только что она заботливо растирала ему ноги, наливала чай из термоса. Как тогда: они плыли на пароходе в Красный бор, купались там в озере… Или это был сон? Никто, кроме бабушки, никогда не заботился о нем и о Сашке.

Он вспомнил: Сашку убили!

— Сашку убили! — сказал он вслух.

«Снова бредит, — почти с отчаянием подумал Якуб. — Только бы опять не потерял сознание! Я не смогу один, без его участия, вынести его наверх».

— Андрей, — он взял парня за руку, — я не знаю, что с тобой случилось. Но сейчас необходимо собраться. Нужно быть сильным. Видишь этот лаз в стене? Мы должны в него протиснуться. Там сухо. И он выведет нас наверх.