Самец причесанный

«И не спалось им!» – подумал я, оценивая численность копошившихся сарм. Их полку явно прибыло, теперь в тупике наблюдалось не меньше сотни особей. Прикинем баланс! У Дандаки шестнадцать воинов, из которых трое не могут сражаться – тяжело ранены. Со мной и сотницей выходит пятнадцать. У Амати шестьдесят семь сарм, считая ее саму. Численный расклад почти равный, но у воинов Саруки лучше оружие и выучка. Они понесут потери, но в конечном итоге нас перебьют. Хреново!

– Зачем здесь вожди? – спросил я.

– Приехали смотреть, как нас убьют.

Дандаки выругалась. Я задумался. Посмотреть, как режут врага, это, конечно, в кайф, но вряд ли вожди приехали ради этого. Им что-то нужно. Что?

Ответ на вопрос я получил почти сразу. Саруки тронула поводья и приблизилась к воротам. Телохранительницы по бокам прикрывали ее щитами. Не зря. Видимо, воины Дандаки наблюдали сквозь щель в воротах. Две из них вспрыгнули на повозки и пустили стрелы. Телохранительницы отреагировали мгновенно, закрыв вождя. Стрелы громко ударили в обшитое кожей дерево.

Во второй раз лучницы выстрелить не успели. В тупике завопили, в дерзких полетел рой стрел. Они успели пригнуться, и залп пришелся в стену дома. Ничья: ноль-ноль.

Саруки торопливо спешилась, ее примеру последовали другие вожди. Прячась за крупы коней, они отошли в угол тупика. Телохранители потянулись следом и тоже слезли на землю. Я мысленно поаплодировал стрелкам сотницы. Если не убить, то спешить врага им удалось. Это плюс.

Некоторое время Саруки и ее подельницы что-то горячо обсуждали. Затем вождь Красной орды вышла вперед. Сразу четыре сармы окружили ее, подняв щиты. Саруки приосанилась.

– Дандаки! – гаркнула зычно. – Прикажи своим воинам не стрелять! Я буду говорить.

– Мне не о чем говорить с убийцей Мады! – прокричала сотница. – Ты нарушила наши обычаи и заветы. Великая Мать покарает тебя!

– Меня? – Саруки делано рассмеялась. – Я не убивала Маду. Это сделала ты.

Дандаки аж задохнулась.

– У меня есть свидетели, которые подтвердят: именно ты застрелила Великую Мать, и понятно зачем. Хотела пристроить на ее место свою дочь. Мне сообщили это, и я послала воинов к храму, чтобы спасти Маду. Поэтому и нарушила обычай. К сожалению, я опоздала. Осталось наказать отступницу, и я этим займусь.

– Лживая тварь! – завопила сотница. – Я заткну тебе глотку!

Она попыталась сбежать вниз, но я схватил ее за руку. Сейчас Дандаки откроет ворота и ринется на врага. Погибнет сама и погубит нас. Дандаки попыталась вырвать руку, но я не отпустил. Она трепыхнулась и обмякла. Дошло. Я отпустил ее. Упрекать не стал. Понять сотницу можно. Когда тебе выкатывают подобное, поневоле охренеешь. Я ошибся насчет Саруки. Следовало догадаться: если она, вопреки всем обычаям, решилась на штурм храма, то не дура.